— Стой! Алекса! Куда ты?! Подожди! — раздался за моей спиной окрик Северина, но я и не думала останавливаться. Слезы все-таки полились по щекам, холодя кожу и приводя в чувства. Зло смахнула предательские капли, и, наконец, смогла рассмотреть, куда я несусь. Люди испуганно расступались перед зареванной, лохматой девицей, несущейся прочь от мужчины, который в очередной раз разбил ей сердце. Ничего, сейчас поплачу, успокоюсь, а затем спрошу, в какой стороне вокзал. Деньги есть, а там как-нибудь доберусь до Питера. И больше никогда, никогда…

Что «никогда» я пока не придумала, слишком больно было…

***

— Алекса, постой! — крикнул он вслед, убегающей девушке, а затем, забыв обо всем на свете, рванул следом.

Черт! Черт! Черт! Опять он совершил ту же ошибку, сказал то, что не следует! И кто его дергал за язык, да еще и… Он хотел совсем не так позвать ее замуж, но только девушка сама подсказала ему эту идею, как уберечь ее от притязаний бывшего жениха. И как он сразу не додумался сделать это?! Ведь это решит множество проблем. И добавит новых, судя по острой реакции Саши.

И все же он обидел ее. Теперь нужно догнать и просить, нет умолять, о прощении. Вот только… разве догонишь вольный ветер, которым она стала, а он всего лишь… дряхлая развалина с издыхающим сердцем.

— Аля! Стой! — ему все же удалось ее догнать, когда девушка остановилась, растерянно озираясь вокруг и пытаясь сориентироваться в незнакомом городе. Люди смотрели на них, будто они давали представление в цирке, кто-то осуждающе качал головой, вероятно, думая о том, что молодежь совсем распоясалась. — Аля! Алечка, успокойся…

Он схватил ее в охапку, едва успевая уворачиваться от сыплющихся ударов маленьких кулачков. Что ж, ее право выплеснуть обиду на него.

— Пусти! Пусти! Ненавижу!!! — задыхаясь от быстрого бега, гнева и слез, закричала она, заставляя прохожих шарахаться от них. Он даже поймал несколько взглядов, в которых застыла настороженность — «не позвать ли полицию?..» читалось в них — но он лишь отрицательно качнул головой. — За что? За что ты со мной так?! Ведь я же… я же не… просила ничего…

— Прости… прости, пожалуйста, — шептал он, крепко сжимая ее в объятиях. Ну почему у них все так?! Шаг вперед — десять назад? — Тише, тише, маленькая моя. Успокойся, — шептал Север, целуя ее мокрые щеки и губы, — я же хотел… просто хотел, чтобы мы…

Он крепко прижал ее к себе, все еще сопротивляющуюся, но вскоре она обмякла в его руках, лишь громко всхлипывая и неловко отвечая на его поцелуи. Север осторожно откинул прилипшие волосы, стараясь заглянуть в глаза Саше.