Я перевела взгляд на отчима Северина, который тоже сидел тут. Интересно, как он смог оставить жену и приехать сюда? Хотелось, конечно, думать, что ради меня, но… вряд ли.

Андрей Ильич поймал мой виноватый взгляд и тепло улыбнулся. Я едва ли не с облегчением выдохнула, понимая, что он не обижен на меня за мой побег.

— Вот что, молодые, — поднялся он следом за сыном и направился к выходу, — вы тут посидите и поговорите. Это вам обоим не помешает, а ты, сын, — вдруг обратился он к Северину, который до сих пор молчал и не сводил с меня тяжелого взгляда, — помягче с девочкой. Только попробуй ее обидеть…

Я проводила его уход удивленным взглядом, кивнула на дружеское похлопывание по плечу от Толика, который выходил следом, а затем мы остались наедине. И снова нахлынула паника, потому что никто из нас не торопился начинать разговор.

Я боялась пошевелиться, только с болью смотрела на еще больше исхудавшее лицо любимого мужчины — никак не получалось видеть в нем брата — под глазами которого залегли черные тени. Видимо, эти дни ему тоже дались непросто, как и мне. Горькие складки вокруг рта и посеревшая кожа добавляли ему возраста, и только глаза… родные, любимые смотрели с затаенной в глубине нежностью и болью.

В кабинете повисла такая напряженная, густая тишина, которая, казалось, вспыхнет пламенем, не хватает только маленькой искры. И этой искрой стал вопрос — один единственный, заданный хриплым мужским голосом:

— Зачем?..

***

Она смотрела на него невозможно-серыми, будто грозовое небо, глазами, на дне которых плескались радость и боль. Радость от состоявшейся встречи и боль… причиной которой была она же. А он не мог отвести взгляда от лица, впитывая каждую черточку, каждую эмоцию, чтобы…

Север сжал ладони в кулаки, возвращаясь к действительности. Сейчас не время для сентиментальных мыслей, нужно выяснить, для чего она все это затеяла. Впрочем, он и так знал ответ, но не спросить не мог.

Зачем?

Вопрос будто дамоклов меч повис между ними, снова грозя свести на нет все попытки братьев и отца помирить их. Когда они оставили их одних, казалось, не заметил никто. Вроде, Толик шепнул что-то на ухо. Не рубить с плеча? Или что-то подобное этому? Но главное было сейчас узнать…

— Зачем? — чуть более резко, чем сам хотел, спросил мужчина. По тому, как вздрогнула Саша, понял, что Толик был прав, не стоило сразу набрасываться на девушку, но сказанного не воротишь, а Саша тут же, подобно маленькому ёжику, которого случайно задели, выпустила наружу иголки. И как теперь ее заставить их убрать? Вон, даже сделала шаг к двери, надеясь сбежать, да только…