— Понятно, — Север прижал к себе еще крепче напрягшееся тело девушки. Погладил ее по спине, пытаясь хоть немного сгладить жестокие слова брата.

— Саша, — обратился Влад к девушке, не обращая внимания на предупреждающий взгляд брата, — я понимаю, что тебе сейчас сложно принять и поверить в то, что вы с… Севером не брат и сестра по отцу. Но… ты бы хотела, чтобы все было не так?

— Влад, — зашипел Север, когда девушка неожиданно подняла голову и посмотрела на Влада, непонимающе хлопнув мокрыми от слез ресницами.

— Ты хотела бы, чтобы он был положительным? — продолжал допытываться врач, не обращая внимания на шипение брата и суровое молчание отца и Толика. — Представь, что это так и случилось. Вы с ним, — он кивнул на Севера, который угрожающе сжал кулаки и привстал, готовый наброситься на него, — уймись, Север! Вы с ним брат и сестра. Ваш ребенок с вероятностью двадцать пять процентов и более может родиться с генетическими отклонениями. Готова ли ты к такому, Саша?

— Нет! — воскликнула девушка, приходя в себя и едва ли не подскакивая на месте. И только крепкие объятия ее любимого мужчины удержали на месте, обнимая и даря чувство защищенности. — Конечно, нет, просто…, — она закусила губку, виновато смотря на Севера, а затем по очереди на его братьев и отца, — все так неожиданно, да и…

— А может, Сокольский все-таки не отец Севы? — подал голос Толик, молчавший до этого, — или мать Саши была… неверна супругу? Саш, прости, пожалуйста, — он виновато глянул на поникшие плечи девушки. Конечно, понимать, что тебе врали столько лет, сложно.

— В первом случае — категоричное нет, — мрачно ответил Северин, избегая смотреть на Сашу. Он понимал, что она винит себя за то, что произошло много лет назад, считает, что заняла его место, хотя ему и не нужны деньги Сокольского. Но изменить прошлое — не в его силах, и Саше тоже придется с этим смириться. Сокольский его отец, мужчина, обманувший когда-то его мать, а потом обманывавший свою дочь много лет. — Мы сдали тест ДНК, там… без вариантов.

— Мне все равно, чей он отец, — вдруг резко проговорила Саша, отстраняясь от Севера, словно желала быть от него как можно дальше. Он вздохнул, но принуждать ее не стал, понимая, что ей сейчас тяжелее всего. Просто им всем нужно время… время, которое у него практически на исходе. — Сейчас важнее то, что будет с Севером. Ведь отец четко дал понять, что не станет помогать, если…

— Исключено! — перебил ее Северин, сжимая ладони в кулаки. — К этой мрази ты больше не подойдешь!

— Но, Север, я…

— Саша, нет! — он даже не дал ей договорить, обрывая на полуслове, а затем и вовсе заставил замолчать одним единственным доступным ему способом — поцеловал. И было в его поцелуе нечто болезненное, отдававшее полынной горечью. Безысходность. И Саша все отчетливее чувствовала это. Его объятия стали практически стальными, а поцелуй глубже, но нежнее, и она была готова пить его без остановки, если бы…