Дэймон словно тень маячит у меня за спиной. Я чувствую его прожигающий взгляд у себя на затылке, а вскоре его рука осторожно сжимает мои пальцы. Словно по команде, то тут, то там, из-за мониторов выныривают головы, устремляя в нашу сторону взгляды, с плохо скрываемым любопытством.

Интересно, Дэймон на самом деле не замечает легкого шепотка, прошедшего между столов, или просто не придает этому значения? Что ж, в любом случае это было весьма предсказуемо. Мы идем по длинному залу к лифту. И стоит нам поравняться с моим старым рабочим местом, даже Влад, которого я считала приятелем, торопливо опускает глаза в бумаги. Он старательно изображает бурную работу, и нарочито игнорирует меня. Интересно, он тоже считает меня «девочкой» босса? Или дело в Сити? Его карьера была тесно связана с моей стажировкой. Повышение Влада зависело от того, смогу ли я попасть в основной штат компании. Когда Йен назначил меня куратором Такомы, Влад остался фактически не у дел, месяцы моей подготовки пошли насмарку, как и перспектива повышения для него. Я бы тоже возненавидела Рэя, а меня вдвойне, за тандем с ним. И я думаю, Влад не особо придает значения, кто повинен в его провале — Дэймон, Йен, разве для кого-то есть разница между ними? С появлением Рэев, политика Сити претерпела кардинальные изменения. Йен не особо вдавался в дела компании, его больше интересовала финансовая сторона, Сити-банк. Дэймона же напротив, ее некоммерческая часть. Многих из старого персонала Дэймон заменил, кого-то перевел в другие отделы, навел давно требующийся порядок, который не всем пришелся по вкусу.

Теперь для меня нет дороги назад. Я оказалась в самой гуще офисных интриг. Сейчас я иду рядом со своим мужчиной, и его уверенность вселяет уверенность и в меня. Порой мне кажется, что я готова сделать все что угодно, пойти на любую авантюру, стать союзником Дэймона в любых вопросах, и даже объявить войну всему миру, если он этого попросит. Глупость? Не знаю. Возможно. Но как может быть иначе, если я так отчаянно его люблю.

Наше недолгое шествие прерывает звук открывающегося лифта. И только когда зеркальные двери скрывают нас от всех, кто остался по ту сторону, я позволяю себе выдохнуть.

— Как ты? — в голосе Дэймона сочувствие. Он жалеет меня? Гоню все глупые мысли прочь. Сейчас у нас есть проблемы поважнее, чем пустые пересуды в офисе. Они не будут длиться вечно.

— Все хорошо. Пусть глазеют сколько хотят, — пренебрежительно пожимаю плечами я, — ты прав, меня не должно заботить, что думают остальные. Рано или поздно они найдут для себя другую цирковую зверюшку