— Прости, что так все происходит, — наконец, тихо говорит он, — ты заслуживаешь совсем другого…

— Самобичеванием ничего не решить, — я цитирую его же слова и Дэймон ухмыляется, — Ты не знаешь, чего я заслуживаю. К тому же, это все неважно сейчас. Вопрос в том, что мы будем делать?

Дэймон отстраняется от меня. Без его объятий я словно замерзаю, обхватываю себя руками, чтобы вы выдавать дрожь.

— Я думал об этом. Не знаю, как я должен поступить. Пока я рядом с тобой, ты не будешь в безопасности. Йен не оставит попыток добиться своей цели. Его упрямству можно позавидовать.

Я обхожу барную стойку и сажусь напротив Дэймона.

— Так может, стоит обратиться в полицию? Даже если ты найдешь брата, что ты должен будешь сделать? Ты не можешь вершить самосуд. Это как минимум неправильно, и незаконно!

Дэймон вымученно вздыхает.

— В полицию? И что? Мы на территории иностранного государства, прости, но я с сомнением отношусь к вашей системе законопорядка. Единственное, что я могу сделать, это вернуть его домой, на своей территории у меня будет больше свободы действия и иные пути решения проблемы. Здесь у меня словно связаны руки. Но и тебя оставлять без защиты я не хочу.

Где-то глубоко внутри меня судорожно сжимается сомнение. Дэймон может уехать… как надолго? На день, месяц, навсегда? А есть в его мире место для меня? Или за пределами территориальной границы наша любовь невозможна? Может он ничего не говорит о нашем будущем, потому что не уверен, будет ли оно? Или, наоборот, считает его чем-то само собой разумеющимся, не требующим никаких обсуждений?

Меня гложет неведение, но мне не достает смелости спросить Дэймона напрямую. Должна ли я ехать вместе с ним в Нью-Йорк, или он остается здесь со мной? Столько вопросов… Массирую виски, пытаясь прогнать сомнения.

— Дэймон, в любом случае, здесь не обойтись без квалифицированных специалистов. Ты не можешь действовать методами Йена. Ты не такой…

Дэймон поднимает на меня полный решительности взгляд. На секунду мне видится в нем нечто пугающее.

— Откуда ты знаешь, какой я!?

Обиженно поджимаю губы.

— Я же рядом с тобой. Я вижу, каким ты можешь быть. Ты — не твой брат. И сделаешь все правильно.

— Серьезно? Ты так считаешь?

В этот момент, лежащий на столе телефон Дэймона, начинает вибрировать. Он бросает быстрый взгляд на экран и тут же меняется в лице. Резко встает со стула и отходит в сторону.

— Рэй, — доносится до меня его напряженный голос. Пытаюсь понять, кто на том конце провода. С каждой секундой лицо Дэймона становится мрачнее. Вены на его шее вздуваются, он сжимает кулаки.