— Мистер, Рэй, вам не стоило приезжать, я бы позвонил, если были бы какие-то изменения.

— Спасибо, доктор, но я бы хотел увидеть Картера. Это правильно.

— Под мою ответственность, — нехотя разрешает мужчина, — и всего на несколько минут. Состояние мистера Картера по-прежнему остается стабильно-тяжелым.

— Он приходил в сознание?

Доктор отрицательно качает головой.

— Мы поддерживаем его в состоянии искусственной комы, чтобы уменьшить давление в черепной коробке. Помимо этого, у него множественные переломы, разрывы внутренних органов…печень, легкие…

От каждого его слова я все больше чувствую, как земля уходит у меня из-под ног. Неужели сейчас он говорит про Картера? Про сильного молодого мужчину, который не первый раз спасает мне жизнь, на этот раз ценой своей…

— Мия, вам нехорошо? — доктор обращается ко мне, замечая, что я бледнею.

— Эй? Детка? — Дэймон осторожно поднимает мой подбородок и поглаживает большим пальцем по щеке

— Ты в порядке? Может, ты подождешь здесь? Я могу пойти один…

— Нет! Я в норме… просто не могу поверить.

Доктор протягивает нам халаты, медицинские маски и бахилы.

— Мы перевели его из реанимации в палату, но по-прежнему следим за его состояние. И пока я не могу дать вам никаких гарантий. Он может ничего не вспомнить, а может прийти в себя и пойти на поправку. Нам остается только надеяться на лучшее, — предупреждает доктор и проводит нас к палате.

— Помните, что я сказал, мистер Рэй? Недолго…

Мы заходим в просторную, светлую палату. В нос тут же ударяет резкий запах стерильных бинтов, дезинфицирующих смесей и еще чего-то непонятного, но смутно знакомого, характерного для всех медицинских помещений. В памяти воскресают воспоминания с моего пребывания здесь. Нерешительно опускаюсь на стул около двери и дышу через раз, не позволяя себе ни одного лишнего движения. Будто от этого сейчас зависит жизнь Картера. Дэймон подходит к шторке, отделяющей его постель. Вижу гримасу отчаянья и безграничный боли, исказившей его лицо.

— Как ты, дружище? — вопрос Дэймона повисает в воздухе, ему отвечает лишь писк аппаратов жизнеобеспечения. Я не могу решиться подойти к нему. В моей голове Картер запечатлелся в образе улыбающегося парня, с живыми глубокими глазами, всегда оптимистичный и сдержанный. Мне так не хочется перечеркивать эти воспоминания его искалеченным виденьем.

Закрываю лицо руками и зажмуриваю глаза. Слышу лишь мерные вздохи аппарата ИВЛ и тихий голос Дэймона. Я стараюсь не слушать, но его слова раздирают мою душу на части.

— Ты выкарабкаешься, Картер! Не сомневаюсь! Мы же и не из таких передряг выбирались, да?