Я отворачиваюсь к плите, выключаю вскипевший чайник. Мы же договаривались! Пока наши отношения — секрет. Для всех в этом городе. Ваня согласился, я же прекрасно помню. Согласился сам и без каких-либо уговоров с моей стороны. Теперь он требует всего и сразу. Увольнения, переезда и удара для моей матери!

— Ваня, послушай, пожалуйста меня, — отчётливо проговариваю слова. — Ни о каком увольнении речи нет и не будет. До тех пор, пока…

Услышав громкий хлопок входной двери, я с шумом ставлю фарфоровую чашку на стол. На ней даже трещины появляются.

— Чёрт, даже не выслушал! Упрямый осёл!

Внутри такая ярость поднимается, что вдохнуть нормально не могу. Ушёл, значит. Ну и хорошо. Ну и ладно!

Украдкой слежу за Северовым из окна. Он выходит из подъезда, закуривает и направляется к автомобилю. На окна мои не смотрит принципиально. Спустя минуту, выбросив окурок в подтаявший сугроб — садится в машину и уезжает.

* * *

— Саша! Жду от тебя ещё партию трубочек! — выкрикивает Таня из зала.

— Я же недавно вручила тебе!

— А ты что думала? — хмыкает коллега. — Размели! Люди два дня были голодными из-за того, что ты болела. Теперь запасаются впрок.

Да, подменить меня оказалось некому, поэтому кондитерская простаивала все эти дни. Выручка ушла чуть ли не в ноль, соответственно Татьяна не сумела много заработать. За что и сердится теперь.

Тяжело вздохнув, достаю их холодильника заготовки. Сегодня очень активный день. На часах половина пятого вечера, а я пока не думаю заканчивать. Работаю без перерывов и перекусов. Спина покрыта испариной, ноги гудят от усталости.

Выделив минутку, достаю из сумочки телефон и проверяю не звонил ли Северов. Не звонил. Не писал. Даже не думал.

В последние дни мы мало разговаривали. После всех проверок на заводе Ваня приезжал, когда меня уже в сон клонило. Делал что-то по дому, потом мы занимались любовью и быстро засыпали. Всё это время я неустанно чувствовала его нервное напряжение, которое он старался снять с помощью бурного секса и длительных прогулок с собакой. Черри приходила домой с трудом волоча лапами.

«Я освобожусь примерно в семь. Если ты, конечно же, хочешь меня забрать».

Отправляю, прячу телефон и возвращаюсь к работе. Не могу думать о чем-то другом, хотя у меня и без Ивана полно проблем. Нужно заехать к матери в больницу, помочь отцу по дому! Ещё и встреча у Варламовых планируется в это воскресенье. Важно придумать повод, чтобы туда не ехать.

В начале восьмого, обмотав шею вязанным шарфом, я вылетаю на задний двор. С работой справилась на ура, завтра однозначно будет меньше нагрузки. К собственному удивлению, я не обнаруживаю в привычном месте автомобиль Ивана. Не приехал. Не захотел или не смог. И даже не перезвонил. Я злюсь на него в который раз за день. Невыносимый мужчина. Мне с ним сложно. С Костей было легко и понятно, а с Иваном невероятно сложно. Я будто по тонкому льду накануне весны хожу. Медленно, осторожно. Мелкими шажочками.