— Господин Эмир, — далекий и глухой голос доктора заставляет меня вздрогнуть и прийти в себя. Чуть отклоняюсь от Клео, поворачивая голову, — не переживайте, через пару часов все будет сделано. — В этих мужественных глазах оголенная печаль. Заторможено смотрю на мужчину, не соображая, что ответить. — Разрешите задать вам личный вопрос? — настойчиво спрашивает, зная, что я определенно попытаюсь на него ответить без всякого притворства и лукавства.

— Конечно. — Сглатываю, пытаясь протолкнуть застрявший ком в горле.

— Почему вы не хотите этого ребенка? — Логичный вопрос, который мое подсознание прокручивало раз за разом. Готов ли я сказать правду опытному доктору то, что тревожно бушует в моем сердце?! Да, я сам себе до конца признаться не мог. Мужчина родом из Индии. Под его чутким и внимательным руководством на свет появились сотни детей. Лучший в своем деле на Востоке. Доктор Ришат категорически был против абортов. Считал их грехом, который невозможно замолить. Совсем недавно я лично поддерживал его центр финансовой помощью. Зная, что именно он поможет появиться на свет моему первенцу. Сделает все, чтобы любимая девушка и малыш в ее утробе были под чутким наблюдением и заботой. Смотря сейчас в его глаза, не мог сказать правды. Что-то останавливало. Понимая, что этот мужчина, даря человечеству новую жизнь, так же легко может ее убить, молчал.

— Вы сделаете то, о чем я вас попросил. — Сквозь зубы. Проявляя неосознанную грубость, которая порождалась беспомощностью. Ненавидел себе в этот момент, но выхода другого все еще не видел. — Доктор Ришат, — гулко выдыхаю, пытаясь собраться с силами. Взгляд отвожу больше не находя сил смотреть в глаза мужчине, — оставьте меня с Клео наедине на несколько минут! — Судорожно втягиваю воздух носом, растягивая мучительное время. Оттягивая необратимый момент, после которого жизнь снова превратиться в серое существование.

— Хочется надеяться, что вы передумаете, господин Эмир. — Доктор, проговаривая последние слова, тихо выходит из палаты, оставляя нас с Альби вдвоем. В последний раз пытается достучаться до моего здравого смысла, и поразмыслить о последствиях этого мерзкого поступка. Внутри все сжимается. Хочется крикнуть мужчине вдогонку, что я забираю Альби, увозя домой, но я не мог этого сделать. Не мог. Взъерошиваю волосы судорожно, двигаясь ближе к больничной кровати. Напрягаясь, беру Альби за руку, мгновенно чувствуя холодность нежной кожи. Не решаюсь взгляд поднять, чтобы посмотреть на ее лицо. Слишком сложно. Черт! Не представляю, что в будущем мне нужно будет совершить, чтобы загладить перед моей девочкой свою вину. Настраивая себя на мысли, что счастье вовсе не в детях, глаза поднимаю, смотря на безмятежное выражение лица. Будто Клео не под воздействием лекарств, а просто спит. Такая нежная и милая. Внутри все переворачивается. Сердце екает, полностью останавливаясь. Едкое ощущение отравляет весь организм. Мне нужно убедить самого себя, что потеря ребенка еще не конец. Не трагедия, из-за которой разрушиться жизнь, черт возьми, не стану лукавить я безумно хотел малыша именно с Альби. с девочкой, которая стала владелицей моего сердце и черной души. Двигаюсь ближе, сжимая холодные пальцы между своими дрожащими ладонями. Наклоняюсь чуть ниже, пытаясь уловить хоть какие-то мельчайшие движения в ее мимике, но ничего не происходит. Клео просто спит, уже не понимая, что происходит.