— Прости меня. — Шепотом. Осознавая, что она не услышит этих слов. Будто пытаясь загладить вину за то, что пока не произошло. Грею ее руки, ощущая, что с каждой секундой они становятся все холоднее. Словно жизнь навсегда покидает ее тело. Душа Альби медленно гаснет. Лютый холод сковывает сердце, которое растопить я больше не сумею. Судьба в очередной раз накидывает удавку на шею, стремительно ее затягивая. Не оставляя не единого шанса. Не предоставляя выбора. Ставя перед фактом, который я с горечью в душе принять должен.
Глава 34 Часть 2
Глава 34 Часть 2
С силой жмурю глаза, заставляя себя отпустить ее руку. Подняться со стула, чтобы как можно быстрее убраться из палаты. Выждать эти несколько долгих часов, которые уничтожат не только мою жизнь, но и жизнь Клео тоже. Несколько шагов, и я, хватаясь за железную ручку, толкаю дверь вперед, выходя в коридор. Делая всего шаг, прислоняюсь спиной к стене, позволяя себе, наконец, сделать большой и жадный вдох. Который вмиг обжигает легкие. Обугливает останки души, превращая меня в мертвеца. Замечаю доктора Ришата, который пристально смотрит, не решаясь подойти ближе. Собираю остатки сил, сам делаю шаги к нему навстречу, пытаясь унять, внезапно бешено бьющееся сердце. Если бы я остался в палате Клео еще на одну минуту, изменил бы решение, рискнув всем. Но я сделал правильный выбор. В это мгновение только об этом и думал.
— Позвоните, когда все закончится. — Лихорадочно дрожащим голосом. Ощущаю, как капли холодного пота выступают на лбу, и одна из них медленно сползает по скуле, оставляя мерзковатое чувство. — Надеюсь ее безопасности и жизни, ничего не будет угрожать. Доктор Ришат, — подхожу к мужчине практически вплотную, не отводя взгляда, — я должен быть уверен, что у Клео не будет последствий после прерывания беременности. — Откровенно требую то, что тревожит немыслимо. Честно выражаю свои мысли, ожидая, что доктор меня убедит в этом.
— Не беспокойтесь, господин Эмир, — мужчина поднимает руку, кладя ее на мое плечо. С силой сжимает, и я не понимаю это поддержка или смирение с моим выбранным решением, ведь отказаться он не смог бы, — с Клео будет все хорошо. — Он в последний раз смотрит в мои глаза, а затем быстрыми шагами обходит, скрываясь в палате. Напряжение гипнотизирует. Вытираю вспотевшие ладони об собственные колени, бесцельно смотря перед собой. Замечая плакат на стене, который красочно иллюстрирующий пребывание малыша в утробе матери. А следом другой. О счастливой семье, которая ожидает прибавление. Повсюду лежат долбаные брошюры, которые давя на разум, лишают меня последних сил. Продолжаю двигаться по длинному коридору к выходу, стараясь не обращать внимания на эти плакаты и листовки, но ни черта не выходят. Мои глаза, словно сами хотят рассматривать и вникать во все подробности. Обессиленно хватаю рукой одну из брошюр, лежащих на столике, и замираю на месте. Вглядываюсь в глаза младенца изображенного на титульном листе, а, затем, не выдерживая с силой, сжимаю в кулак податливую бумагу. Разворачиваясь, снова прислоняюсь спиной к стене, съезжая вниз. На корточки. Потом и вовсе сажусь на пол. Плевать, что кто-то меня может увидеть в подобном состоянии. Прикоснуться к слабости, которая оголена впервые в жизни.