Облизываю липкие губы, ощущая острые приступы тошноты. Пытаюсь раскрыть глаза, но когда делаю это, все расплывается. Ерзаю на кровати, сжимая руками простыни. Слабость настолько сильная, что, кажется, я не ощущаю собственного тела. Дышу судорожно, думая, что несколько порций кислорода смогут привести меня в чувства. Поднимаюсь на кровати, запрокидывая голову. Все кружиться. Кое-как пытаюсь подняться, придерживаясь рукой за спинку рядом стоящего кресла. Мне нужно съесть или выпить чего-нибудь кислого. Острая потребность именно в этом вкусе наизнанку выворачивало. Добираюсь до столика, где стоит корзина с фруктами, и быстро хватаю лимон, начиная откусывать его вместе с кожицей. Ранее необъяснимая страсть к цитрусовым, сейчас не казалась такой странной. Спустя несколько секунд мне становиться немного легче. Приступ тошноты отступает. Беру графин с чистой водой, и начинаю пить крупным глотками, избавляясь от жара вскипевшего внутри. Разворачиваюсь, смотря на свое отражение в зеркале. Кожа бледная. Испарина лбу, которая, по-моему, никогда не проходит. Черт! Как бы я не хотела, но наверно не смогу скрывать от Эмира своего положения. Он должен возвратиться сегодня к обеду. И конечно, у меня еще есть время привести себя в порядок, только реальность не позволит мне этого сделать. Не проходит и пары минут, как я снова чувствую волну тошноты, и тяжесть где-то внизу живота. Медленно иду к выходу из спальни, хотя ноги абсолютно не слушаются. Цепляясь за ковер, моментально падаю на колени, осознавая, что сил не хватит на то, чтобы подняться. Прикрываю лицо ладонями, и от этого невыносимого состояния почти плачу. Но сдерживаю себя, зная, что это всего лишь реакция организма. Вздрагиваю от грубого стука открывшейся двери, через силу поднимаю голову, видя перед собой расплывчатое очертание лица Эмира.

— Альби! — Падает на колени рядом со мной, прижимая к телу. — Черт, что произошло? — Ошеломленным голосом. Не зная правды, которую сейчас я не могу рассказать. Достает мобильный телефон, лихорадочно набирая номер. Когда ему отвечают, кричит в трубку, чтобы приготовили машину, потому что он собирается вести меня в больницу.

— Все хорошо, Эмир! — Кашляю, едва не вырывая. Отворачиваюсь, прикрывая рот ладонью. — Пожалуйста, не нужно в больницу. Пойми, я не больна. — Поворачиваю голову, фокусируя взгляд на разъярённых карих глазах. — Просто ребенок, — прикладываю руки к животу, во всем признаваясь, — такой же вредный, как и его отец. — Счастливо улыбаюсь, мечтая, чтобы Эмир разделил со мной эту радость. Только его лицо багровеет от злости. Окаменелые глаза кажутся бездушными. Двигаюсь, пытаясь его обнять, но Кинг, хватая за мои запястья, не позволяет этого сделать.