— Погоди, и не переставал?

— Рашевский... Так, интроверт, говоришь?

Прикусил губу, сдерживая улыбку. В глазах пляшут черти, уже даже не чертята, да и сам он наигранно спокоен. Так и хочется крикнуть "А не верю-ю-ю!" и юркнуть куда-нибудь мышкой.

Перебирает пальцами по столу.

— Хорошо, Котова, допустим.

Выдохнула. Продолжил.

— Точнее задавай вопрос.

— Ну, у тебя своё дело и...

— И я не могу избегать людей?

Кивнула.

— Так это совсем не про желания, верно? Я говорил, когда Рита забеременела Никитой, нам нужны были деньги. Это вынужденная мера, что принесла свои результаты. Но от общения с партнёрами я до сих пор не в восторге...

— В это охотно верю. Нели говорила, что ты тот ещё...

Улыбнулся.

— Кто?

Улыбнулась в ответ, только он принял это за чистую монету и снова похлопал по коленям.

— Это самое обособленное место, здесь всё иначе: не работает сеть, нет никакого ритма, мне не нужно думать, сорвутся ли заказы, в каком из филиалов не покроются нынче расходы, не нужно переживать, что до Никиты кто-то докопается, потому что он рядом. Километры пассивного одиночества, от которых я восстанавливаюсь.

Пытаюсь осмыслить.

— А дома?

— Ты разве не помнишь ту вечеринку?

— Но сейчас Нина у меня...