Ребенок подошел, как всегда заглянув в глаза и выдал:

— Свет, только не говори, что я в первый день должен здесь со всеми познакомиться!

Черт возьми, я уж начала забывать, что он все же сын своего отца, а не просто очаровательный парень. И в довесок к нему идет ещё и Темин характер.

— Ну, — улыбнулась. — это было бы чудесно, потом, наверное, сложнее знакомиться, но если ты не хочешь... — Протянула руку в надежде, что за эти часы ничего не изменилось. — это твое право.

Сердце готово выпрыгнуть. Никита смотрит на кисть, но не решается взять. Только не говори, что страшно... Боже, по-жа-луйс-та...

— Свет, ну, — Доверительно приблизился и встал на носочки. — Тут же ребята! Как я потом им объясню...

Моргнула... быстро убрала протянутую до сих пор кисть.

— Ты только не обижайся, ладно?

Я? Обижаться? Проглотила ком, обрадовавшись, что Ольга Владимировна наконец справилась с ключом от спортзала и уже вылетела из здания школы, приближаясь к нам семимильными шагами.

— Я и не думала! Честно!

Никита недоверчиво кивнул и дополнил, через миг отходя от меня:

— Вот, как все разойдутся, тогда возьму...

Боже... откуда в нем столько гордости? И это очень круто. Словно маленький мужчина, точно знающий себе цену.... но меня за руку все же мог бы и взять!

Вздохнула, вдруг впервые почувствовав укол ревности... материнской... Боже, как же страшно все испортить.

Самая короткая дорога в парк лежит через гаражный кооператив, и я точно знаю, что часть старшеклассников носится именно сюда курить в перерывах между уроками, часть норовит переломать себе спину, копчик и ноги, зачем-то уверив, что прыгать с двух метров вовсе нестрашно, и хоть что ты с этим делай. Годы идут, дети выпускаются, а дурные привычки будто передаются из уст в уста.

Помню, как в первый год Котов возмущался, когда я погрязла в письмах от хозяев этого гаражного кооператива, требующих прийти и привести в порядок исписанные нецензурщиной ворота...

Дети...

Вздрогнула, вдруг почувствовав вибрацию, исходящую из сумки. Быстро достала телефон, на шаг отстав от ребят, и не смогла сдержать глупую улыбку, считав номер и высветевшиеся буквы... любимого имени.

— Свет, всё хорошо? — Кажется, беспокоится.

— Да.