— Хаа, они не хотят сюда...

Не понимаю, как телефон уже оказывается в руках Артёма. Тот бросает в трубку что-то вроде "Жди" и выходит из комнаты так стремительно... бросив мне на прощание лишь "Я скоро, не волнуйся", забрав с собой мой телефон! Где такое видано?

И как тут не волноваться? Вылетаю за ним, но не успеваю догнать, расслышав слишком громкий хлопок двери. Боюсь, что тот разбудил Никиту своей экспрессией, но вроде бы в доме тихо... Лишь ревёт отдаляющийся мотор где-то за стенами.

— И что теперь делать? — Шепчу сама себе, не найдя ответ.

Поднимаюсь обратно к нему, надеясь дождаться и высказать всё, что я думаю по его поводу.

Взрослыми решениями

Взрослыми решениями

Сквозь мою тьму, поглотившую часть света

Просыпаюсь в ночи его лёгкими касаниями и поцелуем в щёку.

— Прости, я не хотел тебя разбудить...

Не сразу понимаю, почему и что именно он имеет ввиду. Тёма уже успевает лечь позади, притянув меня к себе. И пусть этот мир хоть сейчас тут же рухнет, но мне очень хочется от него ничего не утаивать. И я по глупости повторяю, вдыхая глубже:

— Я люблю тебя, даже если ты меня нет...

— Я тоже тебя люблю. Разве это не очевидно?

Очевидно ли? Вздыхает, следом целует седьмой позвонок. И чувствую, как растягивает мысли по собственной тьме, обрывать которую совершенно не хочется.

— Свет, слушай... — его шепот рождает мурашки. — я хотел вчера ещё попросить.

Попросить? Вспоминаю про Тима, но...

— Я сегодня говорил с Никитиной мамой. Можешь помочь?

Душа обрывается в обрыв ревностных игл, что проходятся по моим нервным окончаниям.

— Что?