— Конечное…

Я не сводила глаз с моих крошек. Боже, как они хороши.

— Родители, кто из них, кто, разобрались? — спросил Костя.

— Я — да, а ты, Артур? — спросила я.

— Сейчас глаза откроют, определю, — ответил муж.

Услышав папин голос, малыши смешно заводили носиками и нахмурили бровки.

— Маленькие мои, посмотрите на маму, я тоже хочу увидеть ваши глазки.

Марина протянула мне бутылочку со смесью, вторую — Артуру. Мы начали кормить малышей одновременно. Я знала, что ближе ко мне лежала Наталия, наша маленькая Натали. Как только капельки смеси попали в ее ротик, она открыла глазки и уставилась на меня. Сынишку Артур взял на руки. Взял так умело, что я даже засмотрелась на него. Он перехватил мой взгляд и улыбнулся в ответ. Я перевела взгляд на свою девочку.

— Привет, доча, я твоя мама. Ваграм Ашотович, подойдите ко мне, — позвала я.

Отец так и стоял у окна, забытый всеми. Он подошел и остановился у меня за спиной.

— Что Маша?

— Познакомьтесь, это Ваша внучка, Наталия Артуровна. Девчонка с красивыми армянскими глазами, как у дедушки.

Я посмотрела на Ваграма Ашотовича, глаза у деда блестели от слез. Натали нахмурила свой лобик, она усердно кушала смесь и водила глазенками из стороны в сторону.

— А у Артура маленький Тимур Артурович. Да, Артур? С именами я не ошиблась?

— Да, любимая, все правильно. Тимур и Натали.

Мы посмотрели друг на друга, я вновь слегка улыбнулась мужу.

— Артур, повернись немного. Я сынишку не вижу.

Артур повернулся.

— А что на него смотреть. Спит, как всегда. Соня. То ли дело Натали, она у нас девочка-глазастик.

Мы еще немного поворковали над нашими малышами и Марина, забирая детей, пообещала завтра принести на подольше. У нее завтра ночное дежурство, так что, если мы будем хорошо себя вести, то получим клад часов в семь вечера и на пару часов.