Артур с Мариной понесли детей в родильное отделение, а Костя занялся мной, нужно было снять швы. Он сделал это аккуратно и не больно.

— Можно потихонечку вставать, но только когда рядом Артур. Даже в туалет, только с Артуром. Маша, это я серьезно… Первое время может сильно кружиться голова.

Они возились со мной, как с маленьким ребенком, забыв, что я сама врач и сама все знаю. Я обещала вести себя прилично.

Пришли ребята и деда, он был горд тем, что увидел внуков первым. Теперь ему будет, что рассказать дамам дома. Ему не терпелось поделиться с ними. Я черканула записку со списком вещей, которые мне нужно принести, и Ваграм Ашотович поехал домой.

— Спасибо, Марин. А у вас когда пополнение?

Маринка перехватила мой взгляд:

— А что, уже заметно?

— Визуально — нет, но я увидела. Недель 10–12?

— Чуть больше, — отозвался Костя. — Глазастая ты, Машка. Ребята, вы решили время до выписки провести в этой палате?

— Да. А что?

— Ничего, Артур. Машеньке здесь будет комфортно?

— Я справлюсь… — отозвался мой муж.

Все мы знали, что говорим об одном и том же. Просто никто не хотел называть эту причину своим именем. А имя у нее — любовница.

Самым частым гостем моей палаты был Билал. Он оберегал мой покой в отделении, когда Артур был на операции или делал обход. Даму сердца, нет, скорее даму тела моего муженька (его сердце сейчас принадлежало если не мне, то нашим крохам определенно) Ник Ник отправил в отпуск после ее попытки пройти ко мне и поговорить по душам.

Гостей в моей палате всегда было много. Ник Ник смеялся, что в отделении такой бардак может устроить только семейка Баграмян. Кто-то из медсестер сделал шутливую табличку «Палата № 6. Семейная». Теперь, кто искал нашу палату, находили ее сразу.

Каждый день приходили Ваграм Ашотович и мамуля. Мамуля приехала, чтобы помочь мне с малышами первое время. Сейчас я старалась ее уговорить поехать домой.

«В больнице я проваляюсь еще недели две-три. Потом Артур возьмет отпуск. Мамуль, мы справимся вдвоем. А потом мне нужна будет помощь, может тогда сможешь приехать», — просила я. Она, хотя и с трудом, но согласилась.

Но как мне хотелось, чтобы мамуля была рядом сейчас, хотелось упасть в ее объятия и все рассказать, про меня, про Артура, про его измену и мою боль. Но этого делать было нельзя. Сначала я должна во всем разобраться сама, разобраться со своими чувствами, со своей любовью и со своей болью… Сама!..

Два раза в неделю приходили мои одногруппники. Они рассказывали новости, приносили мне лекции, я академку брать не собиралась, решила попробовать догнать и подчистить хвосты. Артур был «за» и помогал с учебой.