Я знаю, что в моих глазах он видел укор, как бы я не старалась это скрыть.

— Машенька, моя милая Машенька… — он поцеловал меня в висок и уткнулся в мои волосы.

— Да, пусть спят. Завтра заберем сразу домой или придем покормить утром?

— Придем покормить утром и принесем им одежду. Я привез. Сейчас проверишь, все ли собрал.

Мы положили малышей, немного постояли рядом с кроваткой, убедились, что малыши крепко спят, и пошли к себе. Артур, как и раньше, держал меня за талию, которая уже наметилась, держал крепко, боясь отпустить. Я уже привыкла к косым и осуждающим взглядам. Многие осуждали Артура и жалели меня. Но были и такие, кто говорил, что я полная дура… Но, это было их личное мнение. Меня оно не интересовало… У меня оно было свое…

В палате Артур предложил:

— По чашечки чая или сразу спать?

Мы пытались вернуться к традиции вечерней чашечки чая, так незаслуженно забытой в начале моей беременности.

— Можно и чай. Вообще-то, я хотела поговорить с тобой. Здесь, сейчас, на нейтральной территории.

После этой моей фразы Артур напрягся. Даже скрыть это не сумел, или не пытался.

— Разговор на берегу… — тихо и обреченно произнес он. — Хорошо. Тогда сейчас принесу чай.

Он ушел за чаем в ординаторскую, а я пыталась мысленно выстроить нить разговора. Было бы проще, если бы я так не таяла от его взгляда и от прикосновения его рук. Но, даже после всего, что произошло, его магическое влияние на меня было велико.

— А вот и чай, милая.

Он поставил чашки с чаем на прикроватную тумбочку, достал мою любимую шоколадку. Я стояла у окна и молча смотрела на него. Он подошел ко мне, попытался обнять меня.

— Нет, Артур, подожди. Я понимаю, что разговор будет не из приятных для тебя, но и для меня он тоже будет не из легких. В твоих объятиях я не смогу сосредоточиться. Но, согласись, он должен состояться сейчас, здесь, чтобы не нести этот сор домой. Я не хочу выяснять отношения ни рядом с малышами, ни… — я запнулась, хотелось сказать в нашей спальне, но будет ли она теперь нашей? и добавила, — ни в присутствии кого-то еще.

— Хорошо. Говори. Я готов услышать любой твой вердикт, любой приговор, — он сказал это тихо, голос слегка дрогнул.

Стоять у окна было прохладно, и я села на кровать, поджав ноги и обхватив их руками. Он остался стоять у окна и всматриваться в темноту улицы.

— Артур, ты можешь мне объяснить, что у нас произошло? Что пошло не так? Чем она оказалась лучше меня?

Таких вопросов он явно не ожидал. Он ожидал обвинений. К ним он был готов. Я же хотела разобраться и попытаться склеить то, что осталось от нашей любви, если было еще что склеивать…