— Бабуль, здесь доча, здесь сыночек, — пояснила я бабушке. — Артур, у них разные не только глаза, но и носики, бровки, присмотрись. Они вообще не похожи друг на друга.

Я старалась сказать это Артуру нежно. Внутренний голос мне подсказывал, что нельзя его отталкивать совсем. Прощать нельзя, но и отталкивать тоже нельзя. Только в моих силах привязать его сейчас к себе. Только мне это подвластно, он должен знать, что нужен здесь и сейчас.

И осенью он бы никуда не ушел, если бы мне хватило терпения и мудрости. И летом все было бы по-другому, если бы сразу сказала, что беременна, а не дулась на него и не пыталась доказать мужу свою правоту и самостоятельность. А так: у меня была беременная спячка, а у него сложилось впечатление, что разлюбила.

Бабуля уже открыто наблюдала за нами.

— Пошли разводить смесь, папочка, — позвала я Артура.

— Пошли. Нам для этого что нужно?

— Кипяток, смесь и бутылочки.

Мы вышли из спальни, он украдкой поцеловал меня в щечку. Я посмотрела на него и задумалась, а почему только в щечку? Но это выяснение я решила отложить на потом.

Я показала папочке, как разводится смесь для его деток. Вторую бутылочку Артур развел сам. Поставили бутылочки в термосики, чтобы не остыли, и принесли в спальню. Над малышами теперь стояло уже двое, к Шуше добавился Ваграм Ашотович, о чем-то тихо беседуя по-армянски. Носики спали. Я посмотрела на часы.

— Если честно, я бы пообедала, — сказала я, понимая, что это единственный способ всех выпроводить из нашей спальни.

Шуша и Ваграм Ашотович ушли на кухню готовить обед. А я упала поперек кровать, Артур остался стоять у кроваток малышей, не решаясь подойти ко мне.

— Хорошо дома… Как я мечтала сюда вернуться…

Я не хотела звать его, мне было очень важно, чтобы он сам принял это решение.

— Можно? — как-то неуверенно спросил он.

— Можно. С каких это пор мой муж стал спрашивать разрешения нырнуть к жене в кровать? Мы же вчера решили начать все с чистой страницы. Или мы это не решали? Мне приснилось? Или ты передумал? Сомневаешься?

— Машуня, прекрати… Да, вчера договорились, тебе не приснилось, я ни капельки не сомневаюсь… — скороговоркой ответил Артур и быстро приземлился рядом, наклонился надо мной. — И поцеловать можно?

— Можно, Артур, и нужно. Если, конечное,… — я не успела договорить…

Его губы, мягкие, теплые и такие нежные, накрыли мои в поцелуе, сначала осторожно, потом все смелее и настойчивее.

Первой проснулась Натали, вторя сестре, заверещал и Тимур.

— Нужно, папочка, быстрее соображать. Теперь в свое удовольствие не поваляешься, — я поцеловала мужа в небритую щеку и пошла к малышам.