Я постаралась улыбнуться и поцеловала Артура. Несмотря ни на что, я любила своего мужа, но … появился страх будущего, появилась неуверенность в правильности принятого мною решения. А что, если я ошиблась и у нас ничего не получится?..
— Поехали. Во времени мы ограничены…
Привез меня Артур в Летний сад. Как мы любили здесь гулять раньше…
— Машунь, я люблю тебя! Давай…, — он водрузил меня на поребрик и обнял.
Я перебила мужа, не дав ему договорить:
— Давай попробуем не вспоминать, что произошло. Постарайся просто заботиться о детях и обо мне. Помни только одно — еще одну измену я не прощу. Тогда ты потеряешь нас навсегда. Не прощу даже мимолетного увлечения. Обманывать не пытайся. Я хорошо усвоила урок… Обман почувствую сразу, — я смотрела на него, пытаясь достучаться до каждого уголка его сердца. — Или ты сравниваешь нас?
— Нет, — ответил он сразу, в голосе не прозвучало и нотки сомнения. — Нет, не сравнивал никогда. Зачем? Рядом с моей женой все проигрывают. Временный элемент никогда не сравнивают с постоянным. Ты у меня самая лучшая.
Он поцеловал меня. Поцеловал нежно и осторожно. Он решил вернуться к самому началу. Я уже была не против. Мы, как в самом начале наших отношений, гуляли по парку, целовались, читали стихи. На часах Артура сработал будильник.
— Что это? — удивилась я.
— Минут через двадцать проснется Артурович. Нам пора домой…
— Тогда поехали…
Дома была тишина. Малыши еще спали. Шуша с отцом сидели в гостиной.
— Мы дома, — шёпотом, но вместе, сказали мы.
— Прекрасно, а то я уже стала волноваться. Чем кормить не знаю. Перепеленать боюсь, руки-то уже старые.
Мы только успели раздеться и приземлились на диван в зале, как заверещали малыши.
— Мы здесь, мы рядом, — проговорил Артур, склоняясь над кроваткой верещавшего Тимура.
— Артур, руки у тебя холодные. Мы с улицы, простудить можем, разверни его и подложи сухой край пеленки. Это мальчишку на немного отвлечет. Сейчас я переоденусь и возьму Тимурчика.
Я сняла свитер. Артур ворковал с сынишкой, тот молчал. Одеть домашний джемперок я не успела.