— Потому что ты такой же как и я. Мы одинаковы!

Швыряю со всей силы скальпель в раковину. Я готов рвать на себе волосы, как только представлю себе, что брат позволит себе лишнего. Только не с ней. Не мармеладку.

— Плевать, но я не собираюсь на это смотреть!

— И что же ты сделаешь? Расскажешь ей о нашей игре в переодевание?

— Нет, но смотреть на то, как ты окучиваешь мою девушку не стану.

— Так она уже твоя девушка? Что вдруг изменилось? — недоумевающе разводит руками. — Каких-то пять минут назад ты оказывался от неё. Орал, как полоумный, что она всё портит вокруг!

— Это было порывом! Минутным, — тяжело вздыхаю, опершись руками о раковину. Я склоняю голову, боюсь увидеть в отражении глаз брата, каким я стал размазней. — Я, кажется, влюбился, Даниэль...

Повисает молчание. Если он сейчас же ничего не скажет, то я точно вмажу ему. Вмажу за то, чего он ещё не сделал.

— О, извини. Я правда не думал, что всё так запущено, — серьёзен он как никогда. — Тогда, конечно, я умываю руки, — ободряюще хлопает меня по плечу. — Иди к ней, брат. Дальше я сам всё доделаю.

Но меня останавливает трель телефона. Как только вижу имя звонившего, появляется непреодолимое желание смыть телефон в унитазе, так же как и её саму.

— Слушаю тебя, Меган! — рявкаю в трубку.

— Дорогой, тут такое дело... Моя машинка заглохла прямо вблизи твоего дома.

Ненавижу её прокуренный голос.

— Так позвони Генриху!

— Я бы с радость, но он не отвечает, — ноет она, чем действует мне на нервы.

— Тогда позвони в службу техпомощи!

— У них большая очередь!

Как же ты меня достала!

— Хорошо, скоро буду, — нехотя отвечаю и бросаю трубку.

Брат смотрит на меня с нескрываемым укором, сложив руки на груди.