Я пододвинула стул и села напротив него.

– Видишь, как он огрызается со своим стариком? – посетовал он. – Неуважительно. Ты выглядишь как прекрасная леди. Надеюсь, ты учишь его хорошим манерам.

Я драматично вздохнула.

– Я стараюсь изо всех сил, сэр, но это нелегко, – я украдкой взглянула на Кори и чуть не рассмеялась, увидев его ошарашенное выражение лица.

– Сэр? Ты это слышал? – Уолтер пристально посмотрел на сына. – Почему бы тебе самому не сбегать и не принести девушке кофе? И купи мне шоколадный батончик заодно. Здешние фашисты никогда не окажут мне услугу. Мне. Умирающему старику.

– Ты не умираешь, папа. Будешь кофе? – Кори многозначительно поднял брови, глядя на меня.

– Было бы здорово, – согласилась я. – Все будет хорошо. Правда.

– Что ж… ладно, – сказал Кори, и я заметила, как он обрадовался и немного расслабился. – Один кофе, один шоколадный батончик, – он остановился в дверях и улыбнулся мне. – Веди себя прилично.

– Не указывай мне, что делать, – проворчал Уолтер.

– Я обращался к Алекс.

Я скорчила гримасу в ответ и прогнала Кори прочь.

– Хитрец, а? – взгляд Уолтера потеплел. – Видишь, с чем мне приходится мириться все эти годы? Как долго ты его терпишь?

– Недолго. Пару недель, – я поерзала на стуле.

Я не собиралась идти против желания Кори, но и хранить полное молчание тоже не могла.

– Он спас мне жизнь.

– Так говорила его мать, – Уолтер перевел взгляд, и казалось, всматривался он не в окно, а на несколько лет в прошлое. – Она говорила, что он спас ей жизнь. Не буквально, конечно же. Его мать хотела какого-то смысла в жизни, и он дал ей его. Не знаю, какой именно. Это только между ними, я полагаю. Хотя она уже давно мертва.

– Сколько лет было Кори, когда она умерла? – тихо спросила я.

– Хммм, он был чуть постарше, чем Кэлли сейчас. Около десяти лет. Кори замкнулся в себе, когда она покинула нас. Он не разговаривал целый месяц. Не говорил ни единого слова, – Уолтер потер серебристую щетину на подбородке. – Да, это были трудные времена. Рак, – он практически выплюнул это слово. – Он появляется ни с того, ни с сего, не так ли?

– Похоже, что так.

Я заметила, как ясность исчезла из глаз Уолтера Бишопа, и он перевел на меня свой слезящийся взгляд.