– Обиделся, – усмехнулся Дуг. – У тебя на нее встает?
– Что ты сказал? – я вылез из-под раковины и сел.
– Ты услышал, – Дуг скорчил гримасу. – И какая муха тебя укусила? Мы просто болтаем.
– Эй, ребята, успокойтесь… – Вик протянул руки.
– Говори, о чем хочешь, Дуг, – сказал я, вставая и вытирая руки о тряпку. – Но не о ней.
Глаза Дуга расширились, и он потряс руками перед собой.
– Оооо, ты пугаешь меня, Бишоп. Ты трахаешься с ней? Я тебя понимаю. Она чертовски милая. Я бы хотел лизнуть ее глазурь…
Он сделал непристойный жест пальцами и языком, и от злости у меня потемнело в глазах. Я вспомнил наркомана Фрэнки, грабителя из банка, как тот кладет руки на Алекс, ставит ее перед собой на колени…
В следующее мгновение я бросился на Дуга.
Груда дешевой плитки опрокинулась, некоторые разбились, когда мы сцепились на незавершенном полу. Я схватил Дуга за воротник и, приподняв его, ударил кулаком ему в челюсть.
– Не говори о ней, – кипел я, когда Вик и кто-то еще, вроде Мигель Фуэнтес, оттащили меня от ублюдка. – Ты слышишь меня?
Дуг вскочил на ноги, прикасаясь рукой к окровавленной губе.
– В чем, черт возьми, проблема, чувак? Господи!
Я вырвался из хватки Мигеля и Вика и ткнул пальцем в Дуга.
– Больше ни одного гребаного слова, Дуг. Ни одного.
– Пошел ты, Кори, – Дуг сплюнул кровь на половицу. – Все знают, что ты залез под юбку этой богатой стерве. Она сдает тебе свой дом за один гребаный доллар? – он фыркнул. – Что еще? Ты должен ублажать ее каждую ночь? Так ты поэтому не можешь спать по ночам?
– Заткнись, Дуг, – предупредил Вик.
– Всемирный Герой, – усмехнулся Дуг, снова сплюнув. – Подкаблучник, вот кто ты.
Я не понимал, что со мной такое, я никогда не был жестоким, но я снова бросился на Дуга, готовый врезать ему и заткнуть его поганый рот. Вик и Мигель остановили меня, и Дуг успел отскочить назад, прямо в Рэндалла Мартина. Босс оглядел разбитую плитку, окровавленную губу Дуга и меня.