Но она хотела. Желание было в ее глазах, в тихих хриплых стонах страсти, которые она издавала мне в рот, когда мы целовались. Она оседлала меня, ее обнаженная грудь прижались к моей груди, а бедра прижались к моим. Только два тонких лоскута материи – мои плавки и ее трусики – разделяли нас, и она сильно прижалась к моей ноющей эрекции. И даже если бы я мог допустить, что все это было притворством, мне было достаточно прикоснуться к ней, чтобы убедиться, что это не так.

Ни одна женщина не реагировала на меня так, как Александра. Мои руки касались ее везде, и, хотя вода была горячей, она тряслась, извивалась и дрожала при каждом прикосновении.

Мои руки снова погрузились в ее волосы. Алекс застонала, когда я потянул ее за волосы, открывая ее длинную белую шею. Я провел языком по нежной коже, влажной от хлорной воды, но от этого не менее восхитительной.

Еще больше предупреждений, на последнем издыхании мое чувство самосохранения твердило…

«Она была лишена этого. Она использует тебя для собственного удовольствия…»

Возможно. Но в тот момент мне было наплевать. Я хотел ее. Мое сердце жаждало ее сильнее, чем я был готов признать, сильнее даже, чем вожделение, которое я ощущал, каким бы невозможным это ни казалось; если бы только у меня хватило смелости высказать это вслух.

– Скажи, – произнесла Алекс между нашими грубыми поцелуями, когда мы одновременно покусывали друг друга. – Скажи, что мне делать.

Моя рука лежала на одной полной груди, разминая ее. Я провел подушечкой большого пальца по твердому соску. Безрассудство брало верх, подпитываемое вожделением, ее и моим.

– Дай его мне, – сказал я.

Она схватила меня за шею и, поднявшись из воды, поднесла свой сосок к моему рту, чтобы я мог посасывать, лизать и кусать его. Так я и делал, ценя каждый стон удовольствия Алекс как победу над моим врагом: ее женихом, который был настолько глуп, что пренебрегал ею вместо того, чтобы поклоняться ей.

«Я бы так и делал. Каждую ночь».

– Ах, боже… – воскликнула Алекс, выгибая спину и давая мне еще, столько, сколько я хотел.

И я хотел ее. Полностью. Прямо сейчас.

– Выходи.

Несмотря на резкость моего тона, Алекс знала, чего я хочу. Она грациозно выбралась из воды и в ожидании повернулась ко мне лицом.

Ее великолепное тело, ухоженное, отточенное годами йоги и спа-процедур, стояло передо мной, мокрое насквозь, и пар поднимался от ее фарфоровой кожи, словно она горела изнутри. Ее прикрывала только нижняя часть откровенного бикини.