Когда мы въехали на подъездную дорожку к коттеджу, Алекс заерзала на сиденье еще до того, как я заглушил двигатель грузовика.

– Сейчас только десять часов, – сказала она. – Не знаю, как ты, но я совсем не устала.

Тысячи потайных смыслов этих слов вспыхнули в моем воображении.

– Может, включим гидромассажную ванну? – продолжала она. – Ты ведь починил ее?

– Эм, да, – вымолвил я, и в моей голове завыла сирена. – Она готова к использованию.

Алекс улыбнулась своей чувственной улыбкой, от которой перехватывало дыхание.

– Хорошо, – сказала она. – Пойдем.

Я включил форсунки, пока Алекс пошла переодеваться в купальный костюм. Ради своего же блага я молился, чтобы он у нее был слитный. Или чтобы это была паранджа.

Затем я с отвисшей челюстью в смятении наблюдал, как она появилась в черном бикини с двумя тоненькими завязочками на бедрах. Ее грудь была прикрыта всего лишь тонкой черной тканью в форме треугольничков. Она несла под мышкой два полотенца и две бутылки пива.

– Работает?

Она протянула мне пиво, проигнорировав или не заметив мое совершенно идиотское выражение низменной похоти на лице. Она проверила воду, из которой струился пар.

– Идеально, – сказала она. – Ты идешь?

Я пробормотал, что нужно переодеться, и пошел в гостиную, чтобы вытащить свои плавки из спортивной сумки, в которой лежали мои вещи с тех пор, как я переехал.

«Что она делает? Что я делаю?»

Если бы я знал, что для меня хорошо, что плохо, я бы отказался, сославшись на усталость, или сказал бы, что хочу встать пораньше на экзамен. Вместо этого, поскольку я был рьяным мазохистом, я надел плавки и присоединился к ней.

– Вода такая приятная, не правда ли? – спросила Алекс, когда я забрался внутрь.