Я кивнул, радуясь, что вода покрывала ее до ключицы. Но даже этого было недостаточно. Я не мог оторвать глаз от изящного изгиба ее шеи, от стройных, благодаря Бог знает скольким занятиям йогой, мышц ее плеч… Она окунулась в воду с головой, ее рыжие волосы – темные в тусклом свете фонаря на крыльце – теперь были зачесаны назад, открывая лицо.

Я не мог перестать пялиться. Сквозь пелену вожделения я заметил, как и она окинула меня взглядом, когда я залез в ванну, и взгляд ее с нескрываемым голодом задержался на моей груди. Или, по крайней мере, так мне показалось. Пусть так оно и было. В отношении Алекс у меня были большие надежды и ничего больше.

– У тебя очень красивая татуировка, – прокомментировала Алекс рисунок Санта-Муэрте на моем левом плече. – Но мне кажется, я ей не очень нравлюсь.

– Ей никто не нравится, – я сделал глоток пива.

Алекс слабо улыбнулась.

– Могу я взглянуть на другую? Ту, что на твоей спине?

– Конечно.

Я повернулся к ней спиной, стараясь держаться расслабленно, непринужденно, когда она приблизилась. И все же я вздрогнул, когда почувствовал, как ее пальцы гладят по линиям и завиткам татуировки.

– Необычно, – заметила она. – Очень оригинально.

Я почувствовал, как кончики ее пальцев ведут по линиям татуировки на моей правой лопатке: половинка циферблата с римскими цифрами, похожая на полумесяц, баюкающий греческую богиню, прыгающий кролик и облако, похожее на лицо старика, – все было набито черными чернилами и искусно соединено так, чтобы одно изображение плавно перетекало в другое. Я почувствовал, как пальцы Алекс находят единственную цветную часть татуировки: красное сердечко в правом нижнем углу часов, забрызганное и истекающее кровью.

– Это ведь твой рисунок, не так ли? – спросила она с трепетом.

– Да, – ответил я.

Ее пальцы все еще касались моей кожи. Я чувствовал их, они были еще горячее, чем вода вокруг нас.

– Я хотел чего-то значимого, поэтому нарисовал сам.

– А что она означает? – Алекс задумалась. – Дай угадаю, – я чувствовал, как ее пальцы касались каждой фигуры по очереди. – Джорджия – богиня, Кэлли – кролик, твой отец – человек, изображенный на облаке. Часы отражают: часы, дни и года твоей жизни; а сердце… – она провела пальцем по капающей крови. – Боль.

– Джорджия не богиня, – быстро вымолвил я. – Она думает, что это она, потому что из-за отсутствия цвета женщина кажется блондинкой. Но это не она.

– Тогда кто же это? – спросила Алекс, и я почувствовал, как ее пальцы скользнули по мечу богини.

– Я пока не знаю. Моя спутница жизни. Кем бы она ни была.