Джорджия резко повернулась ко мне, тыча пальцем мне в грудь.

– Перестань драматизировать, черт возьми! Я не бросаю ее! Она будет с тобой, так что перестань давить на чувство вины.

– Ты должна чувствовать вину! – я кипел.

Я изо всех сил старался не кричать и не злиться; несмотря на то что в тот момент я ненавидел Джорджию – ненавидел ее с такой яростью, на которую, как мне казалось, я не был способен, – меньше всего на свете я хотел, чтобы Кэлли стала свидетелем этой сцены.

Я поднял руки и попытался успокоиться.

– Хорошо, теперь подожди. Просто подожди. Давай поговорим об этом…

– За мной приедут через пять минут.

– Нет! Пожалуйста, Джорджия. Прости. Это все моя вина. Прости, что я давил на тебя с этим слушанием. Я не понимал, как тебе было тяжело. Все можно исправить. Мы можем разделить опеку. Или… придумать еще что-нибудь, – я сделал шаг к ней, умоляя. – И прости, что я предложил пожениться вот так. Нам не обязательно жениться. Нам не обязательно жить на Аляске вместе. Я могу найти себе собственное жилье. Мы можем это решить. Ладно? Пожалуйста.

– Слишком поздно, Кори, – Джорджия грустно улыбнулась. – Но спасибо тебе. Спасибо за то, что ты готов пойти на все. Ты всегда был таким ответственным, даже когда я обвиняла тебя в обратном. Даже когда мы были молодыми и глупыми, думая, что одна ночь не доставит нам проблем. Даже тогда ты был готов двигаться дальше, – она покачала головой и посмотрела в потолок. – Но я забеременела, когда мы были слишком молоды. Я не была готова в девятнадцать лет и все еще не готова семь лет спустя. Я планировала такую жизнь, которая… совсем не такую, как была у нас. И не такую, как у меня сейчас. И я больше так не могу. Я пыталась. Я стараюсь каждый день, и с каждым днем мне становится все хуже и хуже. Это словно болезнь, – она умоляюще посмотрела на меня полными слез глазами. – Я постоянно срываюсь на ней. Это не дисциплина или проявление строгости, это отчаяние. Ты можешь себе представить? Эта милая маленькая девочка стала объектом такой злобы? Об этом даже думать ужасно. Она этого не заслуживает, но я ничего не могу с собой поделать. И не думай, что она не замечает, – она замечает. Она все понимает, и я не могу смотреть, как я, я отравляю ее счастье, ее доброту. Так больше продолжаться не может, – Джорджия тяжело вздохнула и вытерла глаза, точно сбросив тяжкую ношу. – Аляска – это только начало, так что не ищи меня. Не пытайся выследить меня, потому что ты меня не найдешь, я обещаю. Я хочу затеряться на некоторое время, чтобы меня не искали.