– Ты бросаешь Кэлли, – я с трудом верил в произнесенные мной слова. – Нет. Это безумие, – я истерически рассмеялся. – Конечно, нет. Перестань, Джорджия.

– Я серьезно, Кори. И я не сошла с ума. Это самое разумное, что я когда-либо делала.

– Разумное? – я потер лицо руками. – Разумное? Как… как долго ты это планировала? Ты боролась за то, чтобы забрать ее… К чему были все эти слушания, если все это время ты собиралась просто исчезнуть? – мои глаза широко распахнулись, когда меня осенило. – Ты собиралась исчезнуть вместе с ней?

У Джорджии хватило наглости выразить возмущение.

– За кого ты меня принимаешь? Я собиралась уехать на Аляску, чтобы жить со своей тетей, я же говорила. Но чем больше я думала о том, чтобы поехать туда в одиночку, тем больше эта мысль укреплялась в моей голове. Несколько недель назад я получила известие о смерти тети. Моя тетя умерла и оставила мне немного денег. Не огромное состояние, но этого достаточно. Достаточно для меня, чтобы начать свою жизнь, и именно тогда я поняла, что это действительно возможно. И я клянусь Богом, Кори, я знаю, что это правильное решение, потому что с тех пор, как я его приняла, я чувствую… словно что-то внутри меня встало на свое место.

– И что, Джорджия? Я должен радоваться за тебя? – воскликнул я. – Я должен вздохнуть с облегчением от того, что ты уезжаешь без Кэлли?

– Черт возьми, говори потише. Не буди ее, – слезы снова навернулись на глаза Джорджии. – Я уже попрощалась с ней. Я не смогу сделать это снова.

– Ты… ты сказала ей? – я втянул в себя воздух.

– Конечно, нет, – Джорджия потушила сигарету в пепельнице из зеленого стекла. – Я сказала ей, что люблю ее, и… поцеловала ее на ночь, – слезы уже текли, но она смахнула их. – Это лучшее решение. Да.

– Нет, – возразил я, когда прошла волна шока, оставив жгучую ярость.

Мой пульс грохотал в ушах, так что я едва слышал собственный голос.

– Нет. Ты не можешь так с ней поступить. Ты что, с ума сошла? Ты хочешь бросить свою малышку и… и что? Просто никогда больше ее не увидеть? Бросить ее?