Джеймс медленно выдохнул. Я видела, как его счётчик морали мечется туда-сюда.

— Просто отпусти меня, — пробормотала я. — Мне здесь не место.

Задержав дыхание, я заставила свои ноги идти — один шаг за другим, пройти мимо него и дальше к воротам.

Он схватил меня за руку. Я развернулась.

— Ты не можешь так просто выйти.

Я вздёрнула подбородок, бросая вызов.

— Почему это?

Он смерил меня взглядом.

— Потому что фургон папарацци припарковался прямо за нашим забором и ждёт, когда случится что-нибудь интересненькое. Твой побег из дома? Точно сойдёт за что-нибудь интересненькое.

Кровь прилила к моему лицу.

— Ой.

— Ой.

Я внезапно вспомнила Нэнси, которая также передразнила меня тогда в кабинете. Но Джеймс — не Нэнси. В его взгляде было лишь беспокойство. Он пытался скрыть добрую улыбку под маской сурового мужика.

— Что ж, я тогда пойду другим путём. Я…

Я бросила взгляд в сторону сада за домом. Ограда была немногим выше той, которую я преодолела, когда мы сбегали от прессы вместе с Тимом-ужасным-помощником тем мрачным июньским утром. Сделала раз, смогу и снова.

— Туда лучше не лезть, — предупредил Джеймс, угадав ход моих мыслей. — На той стороне колючая проволока. А ещё у нас двое новеньких на дежурстве, за которых я не могу поручиться. Увидят, что кто-то перелезает ограду, и начнут стрелять.

В этот раз «ой!» мы произнесли хором.

Джеймс ухмыльнулся. Я обернулась.

— Ну, папарацци так папарацци, — я направилась к воротам.

Позади меня Джеймс недовольно застонал.