- Мне ни к чему. Деньги не сделают меня счастливее, чем сейчас, когда я вернул любимую женщину и сына. Себе оставьте! - огрызнулся Аслан.

- Я не прошу простить Маржан или меня. Прошу сохранить мне лишь каплю достоинства.

Я знала Дархана и понимала, как тяжело ему давался этот разговор. Его буквально трясло. Аслан молча отвернулся.

- Прошу, Аслан! - добавила я.

- Ладно, - ответил он, не поворачивая головы. - Но с одним условием. Вы видитесь с Леей в последний раз. Не ищите с ней встречи. Ни вы, ни ваша сестра. Если это произойдет, я буду зол. Очень.

Дархан кивнул молча, потом потянулся к портфелю, что лежал у него на коленях и достал из него мои альбомы.

- Был рад нашему знакомству, Лея. Кажется, это твое, - мужчина положил альбомы на тумбу возле моей кровати

- Спасибо!

- Не стоит. Я должен сказать спасибо тебе. Время, что ты находилась рядом, было одно из лучших времен в моей жизни, - тихо добавил Дархан и быстро развернулся в кресле, направившись в сторону выхода.

- Дархан, - позвала я его. - Я все же говорю вам сердечное спасибо. За все. Вы всегда останетесь моим другом. Можете сделать кое-что для меня?

Я ощутила, как Аслан напрягся еще больше, он даже двинулся вперед, нахмурил брови и сверлил взглядом затылок Дархана.

- Да, конечно, - ответил Дархан, не разворачиваясь, только повернул голову в сторону. - Все, что угодно, Лея.

- Поговорите с дочерью, помиритесь с ней. Я была бы рада узнать, что вы наладили общение.

Дверь за Дарханом закрывается, Аслан переводит дыхание. Ему стоит больших трудов выровнять ритм и дышать не так часто и коротко, как во время визита Ахмадова. Смотрю на лицо любимого мужчины, и вижу, как его взгляд прикован к альбомам, которые принес Дархан.

- В чем дело?

- Эти альбомы. Я видел… - медленно говорит Аслан. - Ты рисовала там… его. Этого мужчину.

- Да. В знак благодарности я нарисовала его первым. Мне было очень сложно первое время. Несмотря на то, что Ахмадовы хорошо ко мне отнеслись…

Аслан отпускает громкий и скептический хмык, демонстрируя все, что он об этом думает. Я смотрю на него с возмущением. Наступает его черед поинтересоваться:

- В чем дело?

Через мгновение он вдруг начинает громко смеяться, вновь пересаживается на кровать и обнимает меня, целует, зацеловывает, нежит лаской.