Есть много того, что еще следует обсудить, решить… Тот же дядя, мой дядя, Умар Джафаров, никуда не делся!

Но сейчас я забываю обо всех проблемах и просто говорю:

- Да. Да, я согласна. Я хочу этого больше всего на свете. Хочу…

- Ты не пожалеешь, - обещает Аслан. - Это не просто слова. Мы будем счастливы. Ты, я и наш сын. И запомни…

Он крепко-крепко берет мое лицо в ладони, произнося медленно-медленно:

- Все сложности и мысли, которые крутятся в твоей голове, все тревоги… Это поддается решению. Все решаемо. Только не молчи. Умоляю. Говори. Просто говори со мной. Без утайки.

- И ты - тоже! - запальчиво прошу я.

- Да. И я - тоже. Этот урок мы усвоили, как никто другой.

Наш разговор по душам прерывает стук. Аслан нехотя пересаживается на кресло рядом с моей кроватью, но руки не отнимает.

- Можете войти, - разрешает он.

В палате появляется медсестра, справляется о моем состоянии, проверяет давление. Кажется, со мной все хорошо. Нет-нет, со мной точно все хорошо. Особенно теперь, когда Аслан рядом.

- Дай ладонь, - прошу его и опускаю на свой живот. - Сын пинается.

Глаза Аслана расширяются от восторга, по лицу пробегают эмоции, губы растягиваются в улыбке.

- Он всегда такой активный?

- Всегда. Но сейчас, в особенности, - шепчу я, откинувшись на подушки. - Здоровается с папой и рад встрече. Он рад, Аслан, я это чувствую. Ему нравится твой голос.

По щекам бегут слезы счастья, наслаждаюсь моментом единения. Нас снова прерывают.

- В вам посетитель, Лея.

- Кто? - строго интересуется Аслан.

- Дархан Ахмадов.

Лицо Аслана мрачнеет.