- Мне тоже, - всхлипываю. - Мне тоже! Я тогда убежала, - начинаю плакать. - Я почти сразу же пожалела! Но было уже поздно.

- Можешь плакать, сколько хочется. Это последний раз, когда ты плачешь по случившемуся. Клянусь! - с чувством произносит Аслан.

- Обними меня. Мне не верится, что ты жив! Как… По новостям сказали, что ты погиб!

- Журналисты поторопились сделать заявление. Да, я погиб и был мертв несколько минут. И, знаешь, что?

- Что?

- Я находился между жизнью и смертью, там было много света, и я точно знаю, что моим светом была ты, - говорит он просто, со всей душой, и обнимает меня, целуя, гладя по волосам. - Прости, что я так долго к тебе шел. Но авария не прошла бесследно. Я все это время валялся в больнице и восстанавливался, был в коматозном состоянии. Но всем сердцем стремился к тебе, слышал твой голос. Это была ты. Звала меня…

- Я постоянно звала тебя! Я не хотела думать о тебе! Но это происходило само собой. Вопреки всему я с тобой постоянно говорила. Мне было одиноко… Несмотря на семью, что меня приютила, мне было одиноко, я мысленно постоянно говорила только с тобой.

- И я это чувствовал. Клянусь.

У меня нет причин сомневаться.

Теперь я понимаю, почему не могла ни забыть, ни отпустить его, почему постоянно говорила с ним внутри себя. Потому что он нуждался во мне, а я нуждалась в нем. Наши души стремились друг к другу, были связаны. Поэтому несмотря ни на что, я ощущала, как сильно мне его не хватает!

- Ты хочешь что-нибудь? Пить? Есть?

- Хочу тебя поцеловать.

- Это с легкостью и большой радостью! - отзывается Аслан. - Иди ко мне.

Мы снова целуемся. Нам есть о чем поговорить, есть что обсудить. Тысячи-тысячи вопросов: что, как, почему? Я хочу знать о каждом его дне, что он провел без меня! Но вместо того, чтобы начать говорить, мы снова целуемся, проверяя границы выдержки друг друга.

- Остановись, остановись, прошу, - стонет Аслан, когда я целую его шею. - Тебе нужен покой. Есть показания врача, - говорит строгим тоном и гладит меня пальцами по шее, там, где стрекочет пульс. - Обещаю, как только станет можно, я тебя занежу, зацелую всюду.

Я вспыхиваю от его смелых обещаний и таю без прикосновений, когда он, прижавшись теснее, на ушко хриплым шепотом рассказывает, как именно будет меня любить…

- Люблю тебя. Больше всего на свете. Ты - моя жизнь, - выдыхает он мне в губы, признаваясь первым.

Я таю. Именно этих слов я ждала, хотела услышать и просто не могу не ответить тем же, признаваясь между поцелуями ему в любви.

- Любишь? - переспрашивает он.

- Люблю. Люблю…