Разговор с родителями должен был стать для тебя первым шагом во внешний мир. Я считал, что ты готова к нему, и они готовы. Но я ошибся, просчитался. Не впервые. Эти месяцы подальше от цивилизации научили меня многому. Показали, что помимо счастья есть и боль за близкого.

И эту боль я испытаю в полной мере, когда отпущу тебя.

Я откладывал этот момент до последнего момент. Я знал, что это произойдет. Что мне придется отпустить тебя. Придётся выпустить на волю, чтобы тебе было лучше. Как говорили, если любишь – отпусти. И я люблю тебя. Все это время мои чувства к тебе не гасли. Мне жаль, что в прошлом я причинил тебе боль, но сейчас я стараюсь исправить ошибки. Надеюсь, эти жертвы не были напрасны для нас.

Пока малышка спала на кушетке, слегка посапывая, как младенец, я поднялся со своего места и вышел на свежий воздух. Тьма полностью поглотила берег, мы слишком долго лежали в обнимку. Она плакала, закрывшись в себе, а я молча обнимал ее позади, поглаживая мягкие волосы в попытке успокоить.

Давно я не чувствовал Аманда так близко, так откровенно. Не телесно, а эмоционально. Она словно впустила меня в свою душу, в свое сердце, и я с удовольствием вошёл туда. Вошёл в мир, в котором мне не было места долгое время. Если бы я знал, что ей понадобится ещё время, чтобы вспомнить прошлое, я бы отложил договор с мистером Грандом на более долгий срок.

Пока я поднимался в переговорную, мое сердце гулко стучало в груди. От чего именно? Я не мог понять. То ли от волнения, то ли от воспоминаний, связанных с Амандой. Она обиделась, причем сильно. Наверняка не захочет меня видеть в ближайшие дни, раз я увел ее с этого вечера. Да, она не знает, на кого обижаться, она не знает, кто я. Она не понимает, что так будет лучше для неё.

Это была дурацкая идея, одна из самых худших. Ей рано было выходить из особняка, однако мистер Гранд настоял, что хотел видеть дочь. Пришлось выполнить обещание. Только зачем он позвал меня сейчас? Он в курсе, что Аманда не вернётся домой прямо сейчас? Ещё рано для этого.