Вопрос зависает сгустком энергии в тесном пространстве.

Завожу двигатель, прежде чем обдумываю дальнейшие действия. Не могу обернуться, иначе сорвусь. Полноценных вдохов не получается. В груди печет, глаза еле различают дорогу, как под пленкой из застывших слез.

Потеющие холодной испариной пальцы, скользят по оплетке руля.

Вот черт! Автомобиль на механике. С ней я не дружу, но на аффекте ловко использую знания, до этого прорабатываемые в теории. Снова отвлекающая информация о скрытых резервах нашего организма. Немного успокаивает, когда перелопачиваю правила управления.

Мне нужен телефон. Нет, надо ехать в отделение полиции. Где ближайшее.

Рассыпаюсь в предположениях.

Прохожих нет. Спросить не у кого. Как назло вокруг пустые обочины. Ни магазинов, ни заправок.

Сумбур в голове мечет в разные стороны. Не успеваю фокусироваться на дороге. На светофоре торможу, чтобы отдышаться. Ломка по телу от напряжения высекает капли холодного пота. Вероятно, на одном адреналине, еще держусь в сознании. Все плывет и троит. От страха от переживаний наступает особо острая фаза психоза.

Определенно, чтобы сойти с ума в такой ситуации, достаточно остаться наедине со своими мыслями.

Заставить себя остановиться и вернуться назад, не имею не малейшей возможности. Я слишком надеюсь, что успею вернуться вовремя с помощью. От меня одной толку никакого.

Ловлю носом неповторимый аромат Вавилова, расплескавшийся по салону. Это слегка сдерживает детонаторы в мозгах от взрыва. Будто он рядом. Будто он шепчет.

Ты сильная. Справишься. Верь в себя и в нас тоже верь.

Я верю. Все закончится. Он обещал. А еще обещал, что в чем — то признается. Интуитивно понимаю, о чем шла речь, но очень хочу услышать из его губ.

Виртуозная волна дрожи пробегает по коже. Как за стержень хватаюсь за это ожидание. Дамир не дает пустых обещаний.

Мы не сгорим на рассвете. Мы выживем и станем сильнее.

Помутнение рассудка конечно неизбежно, но мне хватает наглости, это игнорировать. Словно мой заряд в одно мгновение подскакивает до отметки сто процентов.

Если Рина так борется за наследство, то почему я не могу побороться за любовь. Никто не ждет от меня решительности. Да и я ее не испытываю, но убедить себя в этом могу без проблем.

Укрепляюсь в этой стадии мнимого равновесия. Все получится и Дамир не пострадает, иначе бы нас попросту не выпустили живыми. Он им нужен для каких-то целей.

Жмурюсь, стираю накатывающие слезы. А потом открываю глаза. Абстрагируюсь, что честно сказать, получается далеко не сразу. Пристально рассматриваю в темноте каждый съезд. Вдруг мелькнет огонек заправки или круглосуточного магазина.