Кругом темно. Атмосфера как в заезженном триллере. Дешевом и предсказуемом, но в своей реальности жутком.

«Поворот не туда». По тематике очень подходит. Я только что побывала в лапах парочки каннибалов — садистов жрущих жизни без всякого раскаяния. Причем один из них моя сестра.

Фары брызгают по кустам ярко — желтым светом оставляя видимость вне зоны по нулям. Это не место — чертовы кулички.

Запоминаю каждый знак, что потом не заблудиться.

В моей жизни происходит, хрен пойми что. И пора бы внести, хоть в одну часть, немного порядка. Завершить процесс безумной ликвидации. Смертей с меня хватит. Это надо прекратить, а с остальным уже можно разбираться постепенно.

Еду еще несколько километров, пока не упираюсь глазами в придорожное кафе. Перед входом стоит патрульная машина. На позыве раскинувшегося облегчения ноги, совсем не кстати, наливаются свинцовой тяжестью.

Мало мне неприятностей, ко всему прочему, еще и части тела начинают отказывать. Ползу по парковке, как пораженный лунатизмом счастливчик. Через пластиковую дверь практически вваливаюсь.

Двое патрульных, размешивая в бумажных стаканчиках кофе, идут мне навстречу. Один из них щурится в довольно жесткой манере, чем вызывает эффект пригвождающий к месту. Я вдруг понимаю, что вывалить на них всю правду — изначально провалить дело.

— Помогите! — тонко всхлипываю и запускаю слезные железы мощным потоком.

Другой подхватывает за талию, когда я, вполне убедительно, сползаю по стене. Ноги в какой-то момент все-таки подводят.

— Авария? Где? — насторожено ровно задает вопрос.

Сглатываю, задерживаю дыхание, а потом поднимаю глаза, наполняя выражением неподдельного ужаса. И в этом состоянии, из правдоподобных версий, только одна.

— Меня похитил больной психопат. Он держит мою сестру и…и. и мой парень он …он. Я не знаю, что он с ним сделает. Помогите. пожалуйста. там недалеко. я запомнила как ехать, — говорю, а изнутри жарит словно кто-то раскалил на огне ножницы и теперь срезает крепеж внутренних органов.

Легкие вниз. Моментально начинаю задыхаться. Сердце туда же и пальцы немеют при оттоке крови.

— Гм. И что ты предлагаешь? Поверить на слово и ехать за тобой? — от такого заявления я и вовсе теряюсь.

— Но вы же должны мне помочь, — так трудно себя контролировать, что просто сдираю горло отчаянием.

— Конечно, поможем. Отвезем в отдел. Напишешь заявление. Кто. Где. При каких обстоятельствах… — усаживается так, что без сомнений, будет перечислять до утра.

— Вы не понимаете, что времени совсем нет, — прерываю и вцепившись руками в спинку стула, стремлюсь воззвать к состраданию судорожными всхлипами.