Выходим из подъезда не спеша, как будто специально замедляя шаг. На улице мрачно и прохладно, так и хочется вернуться обратно в квартиру, в которой до сих пор жара. И это заслуга не индивидуального отопления. Это мы с Лилей «надышали».

Благодаря включенному заранее автозапуску двигателя усаживаю Лилю в тёплый салон. «Дворниками» сметаю пожухлые листья, упавшие на лобовое стекло. Включаю негромко музыку.

Замечаю, как из впереди стоящей тачки, с водительской стороны выходит парень, обходит свою машину, открывает пассажирскую дверь и заглядывает в салон. Появляется из него уже с ребёнком на руках, судя по розовой расцветке комбинезончика, девочкой.

— Я хотел тебе кое-что рассказать, — обращаюсь к Лиле, не сводя глаз с маленькой краснощекой девчушки, смотрящей на меня с детской настороженностью, пока её, возможно, папа достаёт пакеты из багажника.

— Что?

— Мне Аня сегодня звонила. Они с отцом ходили на узи. Теперь знают пол ребенка.

— И ты теперь знаешь.

— Да.

Перевожу взгляд на Лилю. Мне снова хочется поделиться с ней своими противоречивыми эмоциями. Ведь внутри меня чёрт-те что происходит от полученной информации. Здесь и принятие, и отрицание, и сомнения, и радость, и растерянность.

— И кого же они ждут? — искренне интересуется, сворачивая переписку в телефоне.

А я медлю с ответом. Самому ещё надо осознать.

— Девочку.

Лиля тепло улыбается:

— Ты будешь прекрасным старшим братом.

Молчаливо пожимаю плечами.

— Что за сомнения? — Лиля так приятно касается моей руки.

— Я не знаю, допустят ли меня вообще в её жизнь, когда она родится? Может, так и останусь за бортом.

— Если Аня посвящает тебя, значит, она хочет, чтоб ты был в курсе. Ей важно, чтоб ты знал.

— Возможно, ты права.

— Конечно, права. Слушай меня и Русское Радио, как говорил когда-то мой отец, — при упоминании своего отца затихает, опустив глаза. Но это длится недолго. — Вот я бы хотела иметь брата с такими чертами характера, как у тебя.