— Скорее всего, нет, — опускаю голову.

— Ты его ночью потом накажешь за прогул, а сейчас мы идём веселиться.

Веселиться, как же. Мало того, что любимого человека нет рядом, так ещё «особо любимые» на горизонте появляются в очень нужный момент.

— О, к нам пожаловали Тимон и Пумба в женском обличии, — Тимур Сокович, в гордом одиночестве подпирающий стенку, в свойственной ему раздражающей манере горячо нас приветствует, когда проходим мимо.

— Сокович, лососни тунца, — Дина даже не удосуживается на него посмотреть.

— Чего? Динозавр, у тебя весь мозг в жир на заднице перетёк, что ли?

— В моём случае хотя бы в жир, а вот в твоём случае — сразу в задницу.

Тормозим у зеркальной колонны.

— Существует две категории людей, — подруга, встав вполоборота, борется с расстегнувшейся серёжкой. — Одни посылаются нам кем-то сверху. А другие сразу посылаются на х*й.

— Можешь даже не уточнять, из какой категории беляшик.

— Да ты и без меня лучше знаешь. Пошли, пока настроение не изгадил своим высокомерным видом.

— Подожди, — подкрашиваю губы матовой красной помадой. — Есть у меня одно незавершённое дело.

— Какое?

— Надо Тимура Соковича с наступающим поздравить.

Стуча каблуками, направляюсь уверенной походкой в его сторону. А он с самодовольной ухмылкой на лице раздевает меня взглядом властелина женской эрекции.

«Сколько самомнения», — стараюсь побороть рвотные позывы от мысли, что придётся его касаться. Но так надо, чтоб получилось правдоподобно.

— Привет, Тимурчик, — кладу руку ему на плечо. — Какой ты сегодня нарядный. Прикольно, — разглядываю с ног до головы. — А как тебе мое платье, прикольно? — пытаюсь пробудить в нём ассоциации на повторяющееся слово. Но он пока не врубается. — Как ты думаешь, если бы я покрасилась в рыжий, было бы прикольно? — пропускаю пальцы сквозь волосы, игриво щекоча прядями его щёку.

Тимур прищуривает глаза, и ухмылочка с его лица начинает постепенно исчезать. Взгляд с хищного меняется на вопросительный. И я понимаю, что до него доходит, кого я хочу ему напомнить.

— Ты всё ещё хочешь меня трахнуть? — томно шепчу. — Считаешь, это было бы прикольно, да? — издаю смешок. — Но… Ты и сам всё понимаешь, — хлопаю по плечу. — Поэтому, милый, — поправляю воротник его рубашки, — закрой глазки, я — не твоя сказка.