— Нет тебе прощенья, — усмехается. — А вот мне абсолютно всё равно, как уложены тарелки. В моём шкафу с одеждой порой творится полный бардак. Но я была бы тебе очень благодарна, если бы ты сложил мои вещи по цветовой гамме. И хотя бы иногда опускал за собой стульчак.

— То есть, думаешь, уживёмся?

— Посмотрим.

— Это значит «да»?

— Ключи от твоей квартиры в моей руке. Как думаешь, что это может значить?

— Это значит: «Ключи от моей квартиры в твоей руке». Только и всего.

— Артём, выключай свою функцию «тупить», — игриво прикусывает меня за подбородок.

— Ок. Не буду больше задавать никаких уточняющих вопросов. Остановимся на твоём завуалированном согласии, — скольжу губами к её губам. А Лиля с удовольствием их подставляет.

— Типа пока не передумала?

— Именно, — дразню короткими поцелуями. — Праздник для души мы устроили, теперь поехали устраивать праздник для тела. Закатим репетицию Нового года.

— А что у нас будет в Новый год?

— Закажем еды, будем валяться в одном нижнем белье на кровати и смотреть по проектору какой-нибудь смазливый фильм на стене. Прерываясь на поцелуи и стягивание друг с друга белья под звуки праздничного фейерверка за окном.

— А дальше? — теперь Лиля меня дразнит.

— Буду любить тебя во всех позах так, будто завтра уже не наступит.

— Нет, Артём, с тобой я хочу, чтобы каждое завтра всегда наступало.

— Тогда другая формулировка: буду любить тебя во всех позах так, чтобы ты не могла сдерживать своих эмоций и выкрикивала: «Артёмка, ты бог!»

— Если я так не кричу, это не значит, что я так не думаю.

— То есть мыслишка проскальзывала всё-таки?

— Так, мы едем репетировать встречу Нового года, или болтать будем? — мастерски уходит от ответа, перелезая на своё сиденье. Что даётся ей не так легко из-за узкого платья.

А я глаз не могу от неё отвести. И если с Лилиными мыслями я уже ознакомился, то свои только начинаю осознавать.