— Как видишь.

— А за что?

— Просто так, — передаю Лиле цветы, а сам беру управление коляской в свои руки. — Ты не подумай, что я пожалел денег на шикарный, кричащий о своей дороговизне букет из магазина. Но, насколько мне не изменяет память, ты мне как-то говорила, в начале нашего знакомства, что любишь искренние эмоции, которые невозможно купить за деньги. Вот тебе одуванчики. Их нельзя купить за деньги. Соответственно, и эмоции от них тоже.

— Артём Сокович, — Лиля, качая головой, бережно сжимает в руках приличную по толщине ножку букета, — вы не перестаёте меня удивлять.

— Это моё предназначение — тебя удивлять.

Может, так совпало, но после моих слов Поля начинает недовольно хныкать в коляске.

— Не ревнуй, зайка, — обращаюсь к маленькой принцессе. — Как только чуть подрастёшь и научишься внятно изъяснять свои мысли, расскажешь мне о своих предпочтениях, и я обязательно что-нибудь придумаю, — протягиваю к Поле руку, и она тут же крепко хватает меня своей крошечной ручкой за палец.

Непроизвольно таю от такого трогательного прикосновения, заставляющего мой внутренний мимиметр зашкаливать по всем показателям.

— Что-то мне подсказывает, что я обзавелась конкуренткой, — Лиля с интересом наблюдает за нашим с Полей невербальным общением.

— В каком смысле?

— Поле всего два месяца, а она уже из тебя верёвки вьёт.

— С чего ты взяла?

— Ты бы видел сейчас своё лицо.

— Вы же девушки, — переключаюсь с одной красоты на другую. В данном случае, с Поли на Лилю, — у вас свои способы воздействия. Глазками невинно похлопать. Схватить нас за что-нибудь невзначай своей ручкой. И всё, делай с нами, что хочешь.

— Я б схватила, будь мы наедине. Но мы в парке, и с нами ребёнок, — с серьёзным лицом, но смеющимися глазами освобождает руки, укладывая букет одуванчиков на коляску. Аккуратно достаёт из неё суетливую Полю, тянущую в рот свои пальчики. — Её пора кормить.

Присаживаемся на свободную скамейку. Я паркую детский транспорт сбоку. Мимо нас активно прогуливаются пожилые женщины, занимающиеся скандинавской ходьбой. Одна из них произносит, глядя на нас с теплотой во взгляде:

— Какие молодые родители.

Мы с Лилей молчаливо переглядываемся.

— Приятно посмотреть, — продолжает. — А дочка и папа — так просто одно лицо.

— Что, правда, похожи? — интересуюсь у Лили, когда невольные свидетели наших почти семейных посиделок на скамейке сливаются с толпой.