– Но, разве было бы не плохо, забыть все самое тяжелое, оставить только лучшие моменты из жизни? – опускаю глаза, сильнее сжимая пальцами горячую кружку, будто согреться пытаюсь - отогреть до этого пылающее жаром сердце, которое словно в одно мгновение, не задумываясь, в ледяную воду опустили.

Я искренне не понимаю, для чего хранить в памяти эмоции от, мягко говоря, неприятных моментов в совместной жизни? Я бы вот, например, многое отдала, чтобы вычеркнуть этот день из своей памяти, а точнее, его концовку. Вот если бы у меня была волшебная клячка! Провел - и перед тобой уже чистый лист- хоть сразу начинай с начала. Но вот только так, к сожалению, не бывает.

– Как света не бывает без тьмы, так и тьмы без света, внученька, - пытается донести до меня свою правду Игнат Савельевич. - Я бы ни за что согласился убрать из памяти то, что было между мной и Алевтиной, – непроизвольно прислушиваюсь к человеку, чей опыт заслуживает уважения. – И пусть даже это неприятные моменты, которые раньше выворачивали меня наизнанку. Я готов смаковать каждое мгновение, Аленушка. И то, когда она была в моих объятьях, и каждую улыбку Алевтины, подаренную мне, всю ту радость и горе, что мы испытали вместе - до самой последней капли. И совсем не важно, какой разрывной волной меня в прошлом с ног сбивало. Я бы ни за что не вычеркнул из памяти не единой ссоры между нами, – в голос генерала прорывается знакомая сталь и непоколебимость. — Это наша жизнь, со всеми преградами, а другой мне и даром не надо! – голос его тише становится. Жесткие ноты смягчаются. - Неизвестно, как бы все сложилось, если бы я не встретил Алевтину или же обиду хранил, время теряя. Может быть, я никогда бы и не узнал вкуса радости, ценности счастья и чувства абсолютной гармонии.

Тишина настолько осязаемая после того, как старший Волков заканчивает свою речь, что, кажется, воздух дрожит.

Вот что значит сила слова!

– Не могу поверить. Неужели и я однажды так буду думать? – вопрос срывается с губ прежде, чем успеваю осознать, что мысли озвучила.

Все сказанное дедушкой Димы для меня полное откровение. Будто мне дали на все под другим углом посмотреть. Есть что-то такое сильное в словах Игната Савельевича, что хочется стать на голову выше. Особенно, всего произошедшего по милости журналистов.

– Будешь, Аленушка, – уверяет дедушка Димы. - Однажды и ты окажешься у моря, и оно скроет своими волнами горечь воспоминаний. У каждого из нас свой берег, свое море, – складывает руки замком на столе перед собой. — Это уже от тебя зависит, чем его наполнить: солеными слезами или же на волнах счастья нежиться.