Замираю у кухонной двери, не в силах сдержать нежную улыбку. Именно сейчас, в эту секунду, я в полной мере осознаю, что почти двухметровый морпех с мощным разворотом плеч, слушающий биты Мияги, способный съесть за раз почти десяток яиц, встает пораньше лишь для того, чтобы приготовить для меня на завтрак кашу с фруктами.

Ну, разве это не любовь?

Наверняка я издаю какой-то сдавленный от переполняющих эмоций звук, потому что Дима оборачивается, опаляя меня нежностью зеленого бархата глаз. Мне нужно всего пару секунд, чтобы оказаться в крепких объятиях мужа.

– О, любимая проснулась, – награждает одобрительной улыбкой, оценив мой наряд – его черную рубашку, которая, словно платье, достает мне почти до самых колен. Целует в макушку, пока я пальчиками по привычке трогаю его стальной пресс, будто проверяя все ли кубики на месте. На месте!

– Уже хотел тебя будить, малышка, но рассчитывал, что аромат кофе сделает это за меня, – бесхитростно признается Дима, вновь принимаясь ловко орудовать лопаткой на сковородке. Не забывая свободной рукой приобнимать меня за располневшую талию, погруженный в свои мысли, он выключает кофе-машину после характерного звукового сигнала, который звучит в светлой от утреннего солнца кухне.

Вглядываюсь в мужественное лицо, отмечая круги под уставшими глазами и небольшие складочки у рта. В последнее время Дима очень много работает. Неудивительно, что мой мужчина к концу недели так устал.

Заметив мой взгляд, Дима дарит мне мягкую извиняющуюся улыбку.

– Что так рано проснулась? – прикладывает ладонь к уже довольно прилично округлившемуся живот. Конечно, уже ведь без малого, седьмой месяц пошел! Малыш пинается, и Дима сразу находит ответ на свой вопрос. - Сын разбудил?

– Не могу долго без тебя спать, - жалуюсь с милыми капризными нотками в голосе и, не сдержавшись, оставляю поцелуй на плече своего великана. Прошлёпав босыми ногами в сторону стола, добавляю: - И кушать очень хочу.

Мои последние слова служат для Димы сигналом.

– Да ты мое солнышко! Сейчас все будет.

Выключив конфорку индукционной плиты, муж вытирает руки о надетый прямо на обнаженный торс фартук, а затем вынимает из посудомоечной машины мою любимую тарелку с изображением еловых веточек. Одно нажатие на панель, скрытую в столешнице, и кухню наполняет приятная, ни к чему не обязывающая попсовая мелодия. Подперев кулаком подбородок, смотрю сияющими глазами на любимого мужчину, рассуждая о том, как же здорово просыпаться утром с умиротворением в сердце, с приятной музыкой в голове и с крошечной жизнью внутри.