Зеленые глаза таким гневом горят, что на секунду за только что обретённого отца волнуюсь. Даже сомнений нет – Димка одним движением его в бараний рог скрутить может. Рука отца на моей талии напрягается, но он не отступает. Что же, похоже, обоим мужчинам выдержки не занимать.

Кажется, коса на камень нашла.

— Это правда, – голос Лазарева звучит глухо, но уверенно. - Я могу предоставить доказательства. Рождение дочери заставляет смотреть на вещи по-другому, – с намеком смотрит в глаза моему мужу. — Ты мне не враг, Волков.

– Ой ли…? — насмешливо приподнимая бровь, цедит муж. – Еще скажи, что теперь мы - партнеры и родственники.

– Можешь называть это так, как хочешь, – морщится отец, но уже более спокойно добавляет: — Можешь не верить мне, но пока ты относишься к моей дочери так же, как я отношусь к ней, не возражаю.

Мягко отстраняюсь от Лазарева и уже через секунду моя рука в горячей ладони Димы тонет. Мне очень хочется верить, что Лазарев говорит искренне. Как в душе любого человека, в моей теплится надежда в чудо. Я не знала, как это может быть спокойно и приятно - сидеть у отца на коленях. Ощущать его присутствие, наполненное добротой и заботой. Когда тебе позволяют быть маленькой девочкой и говорят, что ничто не угрожает и ты может получить всё, что хочешь от этого мира.

Всё, что не вредит и не опасно для любимого ребенка.

Но, возможно, хотя бы теперь у меня будет отец. Это явно лучше, чем если бы его вообще не было. Да, я хочу увидеть в себе многие папины черты, и думаю, что среди них будет немало хороших. Сейчас молю глазами Диму, чтобы он дал мне этот шанс. Позволил узнать, что это такое. Я вижу, как постепенно черты лица мужа теряют жесткость. Но в его глазах все еще горит огонек недоверия к человеку, что все это время был его врагом.

Продолжение от 20. 12

Продолжение от 20. 12

Продолжение от 20. 12

– Иди в машину, милая.

Неуверенно заглядываю в глаза Димы. Боюсь оставлять этих двоих наедине.

- Мы просто поговорим. Обещаю. Я скоро подойду.