— Ах, Бланка, ты так ничему и не научилась, — вздыхает он, глядя на неё с презрением. — Тебе не следовало вмешиваться.
— Я не понимаю, о чём ты говоришь! — кричит она, — меньше всего я хочу видеть твоё лицо, не говоря уже о том, чтобы иметь хоть какое-то отношение к твоим делам.
Кортес протягивает руку, чтобы дотронуться до неё, но инстинктивно отступает; на этот раз оружие я направляю на него.
— Не позволяй себе расслабляться, — угрожаю ему.
Он улыбается, но это одна из тех злых улыбок, которые я слишком хорошо знаю.
— Мне плевать на неё, она была бы уже мертва, если бы не украла то, что мне так дорого, — отвечает он, продолжая смотреть на дочь.
От замешательства я не могу рассуждать. Никто не смог бы так себя вести. Похоже, Кортес на самом деле ненавидит дочь. В мысли закрадываются сомнения, стуча, как отбойные молотки. Если всё, что рассказала мне Бланка правда, я никогда не смогу простить себе, что был с ней монстром.
— Что ты украла у своего отца, Бланка?
— Бланка, дорогая, сейчас не время рассказывать о наших маленьких семейных недоразумениях.
Его слова подобны отравленному мёду.
Уставшая, но с желанием снова бороться, Бланка выпрямляет спину, прищурившись.
— Цезарь Кортес никто без своих денег, Дамиан. И угадай, кто единственный человек, имеющий доступ к его самому большому зашифрованному счёту? — она вздыхает, а затем смотрит на меня. — Я никогда не лгала тебе, однако имени моего отца оказалось достаточно, чтобы ты забыл всё, о чём мы говорили.
— Неблагодарная сука, ты украла в своём доме! — кричит Кортес.
— Знаешь что, Цезарь, ты больше никогда не увидишь ни цента из этих денег, давай убей меня нахрен. Я больше не хочу жить в этом дерьме. Каждый день просыпаюсь и думаю, зачем я появилась на свет. — Её тон покорный, когда она заключает: — Ты загрязняешь всё, к чему прикасаешься.
— Ты всегда была проблемой, Бланка, тебе не следовало рождаться, — заявляет он, оставляя меня в ужасе.
Отвлечение дорого мне обходится. Кортес пользуется возможностью, выхватывает из моих рук пистолет и направляет его на дочь.
— Скажи мне, где шифр.
— Пошёл ты, Цезарь, — горько смеётся она.
— Я хочу свои деньги! — орёт он, размахивая оружием перед лицом Бланки.