Двадцать девять часов спустя.

— Не поступай так со мной, пожалуйста. Я сделаю всё, что захочешь, только не веди меня в клуб.

Дамиан ничего не отвечает. Он не отрывает взгляда от дороги, направляясь в ту сторону, где начались мои испытания.

— Как ты узнала, кто я? — неожиданно спрашивает он.

— Я даже не подозревала о твоём существовании до того дня в спортзале! — кричу в ответ. Я на пределе, не знаю, о чём он говорит и не могу переубедить.

— Как я могу тебе верить? Ты даже не представляешь, в каком я бешенстве!

— Я больше не знаю, что сказать, — устало шепчу я. Впервые с тех пор, как мы покинули Кубу, Дамиан заговорил со мной. Всю дорогу он ни на секунду не переставал смотреть на меня с отвращением. — Ты забыл всё, что со мной сделал отец? Как ты можешь думать, что я согласна с ним?

Всю жизнь избегала таких людей, как Дамиан, потому что понимала — я буду опустошена. Тьма — единственное, что он знает, и я, как жалкий глупец, пытаюсь его спасти, несмотря ни на что. «Какой ценой?»

Наступает тишина, я обхватываю себя руками и смотрю на дорогу, ведущую к клубу.

— Лучше меня снова разорвут на куски, чем пойду в это место, — признаюсь я, охрипшим от криков голосом.

— Почему? Папочка запрещает тебе заходить в его бордель? Он боится, что тебе там может понравиться?

«Меня знобит. Как он может так говорить со мной, откуда эта циничность?»

— Ты не знаешь, что говоришь, Дамиан.

— Ты права, я не знаю. Я ни хрена о тебе не знаю.