Дамиан выглядит как человек, потерявший рассудок. Я по меньшей мере раз десять говорил ему провериться у врачей, но он не слушается, не говоря уже о том, чтобы ответить. Он стоит неподвижно, как грёбаная статуя, и смотрит в пустоту. Надеюсь, он выйдет из этого целым и невредимым. Не хочу даже думать, что придётся вытягивать его, как это было с Кас. Целой жизни будет мало, чтобы исправить бедлам, что он натворил.

В кармане вибрирует телефон. Я достаю его, и на экране вспыхивает фото Дженнифер.

— Мы сделали это. Я тебе перезвоню, всё будет хорошо, — успокаиваю, завершая разговор и не давая ей времени ответить. Затем выхожу из комнаты ожидания и ищу укромный уголок, чтобы поговорить более свободно. В это время суток больница — чёртов улей. У входа толпятся репортёры с тех пор, как узнали, что привезли тело Цезаря Кортеса, а его дочь находится в реанимации.

«Какая фиговая ситуация».

Я выхожу на задний двор, чтобы найти немного покоя, и делаю глубокий вдох, готовясь к очередному удару.

— Ты сказал? — начинает Дженнифер, едва нас соединяют.

— Ну же, mi amor, ты хоть представляешь, через что сейчас проходит Дамиан?

— Но он должен знать, эль Дьябло! Что ты придумал, чтобы не говорить ему правду? — подозрительно спрашивает моя женщина.

— Выдумал? Ничего! Я просто не упомянул, что Палома овдовела за несколько дней, когда Цезарь предложил ей выйти за него замуж… — стараюсь выкрутиться я.

— Карлос, но тогда как ты оправдал беременность?

«Вот она, начинается».

— Дженнифер, любовь моя, ты знаешь, что Палома в то время управляла клубом Paraíso, и ты также знаешь, что в первые дни с девушками работала и она…

— Ты козёл! Ты заставил Дамиана поверить, что Бланка дочь одного из клиентов? Боже Карлос! Из всего, что ты мог придумать, ты должен был так опорочить её?

— Лучше анонимный клиент, чем её настоящий отец. И кстати, послушай меня, женщина: в следующий раз именно ты отправишься в Пуэрто-Рико и будешь рисковать своей задницей, чтобы спасти несчастных из нашей семьи! — взрываюсь я, чтобы заткнуть её.

— Любовь моя, ты неправильно меня понял. Я не сомневалась в твоей способности решать проблемы, но ты должен признать, — таланта рассказчика у тебя нет.