— Но…

— Карлос говорил с твоей матерью. Вы с Тейлор не дочери Цезаря Кортеса, а случайный результат ночи с клиентом.

— Ты…

— Да, я сын Цезаря. И да, я убил своего отца. Я сделал бы это в любом случае.

— Он… — Дамиан не даёт мне говорить.

— Его больше нет, его клан — это стадо без пастуха, но я уверен, что скоро кто-то захочет занять его место.

— Я должна сказать тебе…

— Заткнись и слушай. Потом сможешь сказать всё, что хочешь, — сурово продолжает он.

Дамиан выглядит очень напряжённым, глаза красные, лицо осунувшееся, признак того, что он не спал чёрт знает сколько времени.

— Ты никогда больше не должна делать таких глупостей. Тебе не нужно меня защищать.

Он ругает меня на полном серьёзе.

— Но я…

Дамиан закрывает мой рот своей рукой.

— Ты невозможна. Последние два дня были пыткой, и ты не можешь понять, как я за тебя волновался. Так что заткнись и слушай меня.

Я смотрю ему прямо в глаза.

— Я не святой, Бланка. Думаю, это ты уже поняла. Я не могу предложить тебе ничего, кроме того, что видишь. Не жди, что я изменюсь, этого не произойдёт. Но если нам придётся жить в хаосе, объединив наши миры, я хочу, чтобы ситуация была для тебя ясна.

Я молча киваю.

Дамиан подаётся вперёд, и наши лица оказываются на расстоянии нескольких сантиметров.

— Я не могу гарантировать, что это будет вечно. Я ничего не могу обещать, мы можем просто жить вместе день за днём.

— Ты хочешь сказать, что хочешь со мной отношений?