Вадим сказал, что я могу его ранить, но даже сейчас мне жутко страшно направить пистолет на Гордеева, понимая, что, если я окажусь в его плену, за эту выходку он меня накажет очень и очень жестоко. Рядом с ним телохранители, какая же вероятность моего попадания с дрожащими руками и при этом остаться в живых после всего?

— Правильно, что боишься, Ярослава, — припечатал меня словесно Максим, не отпуская мой взгляд. — Ты посмела обмануть меня, сбежать и прикасаться к чужому мужчине. Ты будешь за это наказана со всей строгостью, — он ревностно посмотрел в сторону Вадима, к которому уже должен был подойти Эльдар, но я не обернулась. Основная опасность передо мной, и нельзя выпускать его из виду.

— Я не прикасалась к нему, — тихо оправдалась я, едва выдерживая испепеляющий взгляд мужа.

— Я знал, что в душе ты порочная шлюха. Стоило только раскрыть твой потенциал, — как-то беззлобно усмехнулся Максим, заправив руки за спину. Смотрится, как истинный жест джентльмена. — Я даже рад этому, Ярослава, теперь мне нет причин воспринимать тебя, как достойную ласки женщину. Шлюх не ласкают, не так ли?

— Ты ни разу не был ласков со мной, Максим, — хоть я и боялась с ним сейчас разговаривать, но он запалил моё негодование и злость на эту беспочвенную несправедливость по отношению ко мне.

Конечно, иногда он был хорошим и милым, только я уже не могу воспринимать и понимать подобное, ведь с ним всё хорошее затмевает его жестокая, дикая похоть и насилие как физическое, так и моральное.

— Отпусти меня, — выпаливаю быстрее, чем смогла подумать об этой внезапно брошенной просьбе.

— Что? — он насмешливо изогнул бровь, а затем рассмеялся, громко, горласто, будто мои слова были для него самой забавной шуткой. — Повтори, дорогая, я, кажется, тебя плохо слышу… С такого расстояния, — насмехается, но тем не менее смотрит напряженно.

— Отпусти меня. Дай мне уйти. Пожалуйста, — повторила я свою просьбу твёрже, наблюдая за ним взглядом из-под бровей. — Достаточно меня мучить, Максим. У нас было много шансов, чтобы начать всё сначала. И каждый шанс ты уничтожал с изощрённой жестокостью, убивая любые мои… Наши надежды на общее будущее, — я пару раз поддавалась его ласкам, думала, что даже такого мужчину с жестокими наклонностями можно изменить… Но приходилось смотреть правде в глаза каждый раз, когда он обрекал меня на новые мучения. — Знаешь, когда я узнала, что беременна, то почти смирилась с моим положением и даже думала отречься от нового побега… Но ты отнял у меня ребёнка. Убил его самостоятельно с особым равнодушием и эгоизмом. В тот вечер ты потерял последний шанс быть со мной, Максим… Даже против моей воли, — я била его словами наотмашь, но точно знала, как он отреагирует именно на слова о потерянном ребёнке, и поэтому давила по самым уязвимым местам.