— Тише, Яра, тише. Сейчас включу свет. Всё хорошо, — убаюкивающее шепчет его голос и кровать немного прогибается от чужого веса.

Через мгновение небольшой торшер освещает тусклым светом просторную комнату.

Мой взгляд сразу врезается в поджарую обнажённую спину. Вадим поворачивается, несколько настороженно разглядывая меня. Мой взгляд скользит по белому бинту, который обхватывает его грудь и спину. Я мысленно врезаюсь в воспоминания и дрожащими пальцами перехватываю одеяло, подтянув его повыше. До подбородка.

Одёрнув взгляд от Вадима, я осмотрела совсем незнакомую мне комнату. Рядом нет никакой опасности, только он.

Выдохнула свой страх довольно резко.

— Где мы? — осипшим голосом спросила я, приложив руку к горлу, которое ужасно першило.

— Ты много кричала во сне, — объяснил парень мой дискомфорт, и на этот факт я нахмурилась. Мне редко снится что-то цельное и понятное, чтобы я могла испугаться во сне. Всместо снов меня посещала только тенота и тревога. — Мы сейчас находимся в моём фамильном доме. Здесь никто не жил уже несколько лет… Я успел очистил только эту комнату, — отвечает уже на мой вопрос, потирая свои сонные глаза.

Ощущаю кожей, как он смотрит на меня, отчего-то смущаясь такому пристальному вниманию, старательно осматривая пристанище. К сожалению, ни на одной поверхности нет вещей, ни фотографий в рамках, ни аксессуаров, ни даже цветов. А ещё здесь холодно, отчего я больше закутываюсь в одеяло.

— Мы в Москве? — сбито спросила я, не до конца понимая, где мы всё-таки находимся.

Вадим облокачивается на спинку кровати очень осторожно, чуть боком, чтобы не нагружать свою повреждённую спину. Бронежилет хоть и сдерживает пули, но он явно не защищает досконально. Как она сам обработал раны? Или мы уже не сами?

В голове столько вопросов…

— Почти, — рассудительно говорит Волков, и я замечаю, как он лукаво отводит взгляд. Я выжидающе смотрю на него, терпеливо дожидаясь конкретного ответа. — Мы в Петропавловске-Камчатском, — неохотно ответил Вадим, и этот ответ словно ударил под дых.

Я буквально оторопела от услышанного.

Возмущённо открываю рот, затем закрываю и хмурюсь. Какого чёрта вообще здесь творится? Почему мы в Камчатском крае?

В какой-то момент всё начинает вызывать сплошное раздражение и негодование!

— Тогда сколько же я спала? — спросила я, нахмурившись. Мы слишком далеко от Турции, чтобы долетать за пару часов до Камчатского края.

— Немного больше суток, мы здесь немного больше четырёх часов.

Стало немного неловко, что я его подорвала, когда парень только лёг отдохнуть после сумасшедших дней нашего побега и потерь, которые подкосили наш боевой дух.