Внутри себя я уже начала выкладывать совершенно новый фундамент, пробуя выбраться из хлама и разрухи. Кажется, у меня это хорошо получается, раз я могу признать свою вину и паршивое поведение.

— Он мне друг, — определила я значение Артёма Морозова в моей жизни.

— У тебя хороший друг, — говорит Вадим с какой-то особой осведомлённостью.

— У нас ничего не было, — неожиданно для себя я оправдываюсь, поздно осознавая подобный факт.

— Я уже догадался, Яра, — с насмешкой произносит Вадим.

Я приподнимаюсь на локоть.

— Зачем тогда спрашиваешь, если догадался? — только благодаря густой темноте Волков не видит моих полыхающих щёк, неоднозначной реакции и захваченную зубами нижнюю губу.

— Хочу убедиться, что тебя ничего не сдерживает, — меня немного колыхнуло на мягком матрасе, когда парень привстал и склонился надо мной.

— Ничего… — не успеваю уточнить, как он перехватывает мой подбородок, а бархатные губы опускаются на мои неожиданным поцелуем.

Первые секунды я даже не дышу от очевидного шока и смятения, а Вадим напирает на меня, уложив на подушки, прижимаясь ко мне своей обнажённой грудью, едва ощутимо прижимая к матрасу.

Поцелуй стал обжигающими, глубокими… И взаимным. Вадим непросто наслаждается моей отдачей, а со всей страстью пьёт этот поцелуй. Он опускает руку на мою талию, ещё плотнее прижимая меня к своему обнажённому телу.

Я будто начала плавиться от жара и ласки. Мои дрожащие ладони опускаются на напряжённую мускулистую спину Вадима, впившись в неё ногтями. Меня впервые накрывают такие сильные эмоции, что я сама не до конца понимаю, что мне хочется больше — разрыдаться от переполняющих чувств, или позволить себе насладиться близостью и… И по-настоящему вспомнить, как бывает это по своей воле, без принуждения, угроз и уничтожающей боли в теле.

— Вадим, подожди… — хрипло слетает прямо в его губы, когда он ставит колено между моих ног. С ним слишком много ощущений и эмоций, которые мне всё ещё недоступны.

— Яр-р-ра, — мягко рычит он, опускаясь поцелуями на скулы, подбородок и шею, заставляя меня выгнуться, запустить пальцы в густые и влажные после душа, волосы…

Внутри меня что-то загорелось, стало душить от жара и его горячего тела, а снаружи меня пробрал озноб, вызывая дрожь. Его губы натягивают кожу на шее, аккуратно цепляя нежные участки зубами, словно подразнивая, а одну из моих рук он прижимает к своей груди, заставив полностью приложить ладошку к разгорячённому телу.

Сердце Вадима ошеломило меня своими интенсивными ударами в ответ, и я всё поняла без слов.

— Вот что ты делаешь со мной… — с надрывом в голосе шепчет он мне в губы. — С этим невозможно бороться. Ты как наваждение, как нечто запретное… Но такая манящая и желанная… Ярослава, — обращается он ко мне, касаясь своим носом моего виска, вдыхая мой запах.