Перед тем, как лечь спать, крутой полицейский усадил меня в кресло и допытывал около получаса, пока я в подробностях не рассказала обо всем, что было интересно Вадиму. А своё внимание он уделил всему, даже моей не самой образцовой семье, заканчивая нанятыми головорезам, от которых я не была в восторге.

А что? Они же могли сказать, к кому меня везут! Может, тогда бы я не вырубила двух амбалов у квартиры моего брата, по пути не заехала одному по яйцам и не пыталась несколько раз удрать. Я испугалась и надумала так много лишнего, что едва не решилась по дороге выпрыгнуть из машины на ходу!

Как только я уже начала засыпать, часто зевая, Вадим сдает свои позиции следователя и провожает меня в просторную светлую спальню. Пока я переодеваюсь в одну из его футболок, умалчивая факт о том, что у меня есть пижамная рубашка и штаны, он закрывает окно плотными шторами, за которым уже глубокая ночь, и расстилает кровать. Снова оказываясь в одежде Вадима, я чувствую себя предельно комфортно, а когда понимаю, что спать мы будем снова вместе…

Я залезаю под холодное одеяло, с удовольствием рассматривая, как медленно выходит Вадим из ванной комнаты с обнаженным торсом, находясь только в синих штанах в забавную белую клеточку. Вот только мне совсем не понравился широкий эластичный бинт на его ребрах, и замечая мой взгляд, парень решает надеть футболку, скрывая свои травмы.

— Что с тобой произошло? Это сделал Андрей? — я не могу удержаться от вопроса, но Вадим только тяжело выдыхает и качает головой. Ничего не говорит и я понимаю, что он не собирается мне ничего рассказывать, а тем более жаловаться.

Он ложится со мной, притягивая к своей горячей груди, крепко обнимая. Мы вдвоем, предельно близко, переплетаем наши ноги и руки… Это кажется обычным и даже обязательным событием перед сном. Но вот сейчас этот желанный сон категорически отказывается меня посещать, и поэтому находиться в тесноте мужских объятий становится вдруг волнительно. Я ворочаюсь, а он терпеливо ожидает, пока я удобно устроюсь в его руках.

— Вадим? — шепчу я, перевернувшись на бок, лицом к парню, который молчаливо опустил руку на моё голое бедро из-за задравшейся футболки. Понимаю, что он точно не спит, и явно не мог уснуть с моими скачками по кровати за эти пятнадцать минут, но при этом ничего не сказал, даже глаз не открыл. — Мне страшно оставаться в Москве. Давай уедем?

Молчание парня долгое, и оттого тяжелое для меня. Он поднимается на локоть, включает светильник и рассматривает меня, хмуря свои брови.

— Нельзя бежать от проблем. От бездействия проблемы сами по себе не решаются. Никогда, — говорит Вадим, очерчивая замысловатые линии на моем бедре. — Сейчас ты в безопасности. Пока есть время, мы должны думать о будущем и защите, а не сбегать. Понимаешь?