— Пошел. Ты.

Тогда я полностью потерял контроль над собой — все, что у меня еще оставалось, а это было не так уж много. Я трахал ее так, словно это была вендетта, словно месть была у меня в крови, словно я ненавидел ее так же сильно, как и любил.

И я действительно любил ее. Боже, помоги мне, я любил ее, хотел ее, и нуждался в ней. Она была моей, была моей — вот что мне нужно было доказать. Ее тело отвечало мне, ее сердце отвечало мне, ее душа отвечала мне. Мы были вместе. Мы были единым целым. Мы были неразрывны.

Мы кончили с силой ядерного взрыва. На самом деле, единственное слово, которое я мог придумать, когда все вокруг нас разлетелось вдребезги, было «разрушен».

Я был разрушен без нее. Разбит на мелкие осколки.

Но что я мог сделать?

Когда все закончилось, и реальность вступила в свои права, я не знал, что сказать. Я вышел из нее, и она соскользнула со столика, опуская юбку, пока я застегивал молнию на брюках. Она не смотрела на меня.

— Эмми, — начал я.

Она резко посмотрела на меня.

— Не смей извиняться.

— Я и не собиралась. Мне не жаль.

— Мне тоже.

Мы смотрели друг на друга в темноте.

— Я чертовски скучаю по тебе, — сказал я. — Я так сильно по тебе скучаю.

Она подняла подбородок.

— Вот и хорошо. Засранец.

— Боже, Эмми. Я знаю, что не могу сделать тебя счастливой. Что я должен делать?

— Ты ничего не знаешь, — сказала она. Затем она захрипела, и из нее вырвался всхлип.

Я взял ее голову в свои руки, и прижался лбом к ее лбу. Мы остались так на мгновение, мое сердце отчаянно пыталось вырваться из клетки, все ее тело дрожало, пока она не оттолкнула меня.

— Я получила работу на винодельне.