Глеб подарил мне фотоаппарат.
И вот теперь я уже реву как самая настоящая дура. И дело даже не в том, что я давно мечтала о фотокамере. А в том, что этот подарок сделан не просто так. Он со смыслом.
Босс подарил мне его не потому что просто хотел наладить отношения с матерью своих детей. Тогда он подарил бы те самые тошнотворные духи. Или цветы. Цветы о которых ещё сегодня днём я мечтала, а сейчас понимаю, что это глупость всё.
Но Глеб подарил мне фотоаппарат. Потому что он запомнил, что я люблю фотографировать. Он помнил это ещё с того момента, как я рассказала ему об этом на выезде в загородный комплекс. И тогда нас с ним ещё не связывали общие дети.
И поэтому он повёл меня на фотовыставку. Чтобы сделать
А что, если я не права? Что если Глеб действительно ни с кем не был всё это время? Что если он ничем ради детей не жертвует? Ведь может же мужчина просто так хотеть быть со мной? Без каких-то условий. Просто… из-за меня?
Подскакиваю с постели, хватаю с тумбочки телефон и набираю номер Глеба раньше, чем успеваю обдумать свои действия.
Я могу ему позвонить. Он ведь сам сказал, чтобы я позвонила, если что-то понадобиться…
Кусаю губы под бешеную пляску собственного сердца, на ходу придумывая причину для звонка и мысленно молюсь, чтобы на заднем фоне не было женских голосов.
И их там действительно нет. Как и, собственно, самого Глеба, потому что его мобильный выключен.
Ну, что сказать? Молодец, Инна. За что боролась, на то и напоролась.
Сама ведь сказала, что он может пойти куда хочет, к кому хочет. Сама его оттолкнула. Сама. Своими руками.
Вдруг резко становится очень холодно. А может просто нервно, потому что, чёрт возьми, моя богатая, как оказалось, фантазия начинает в красках расписывать варианты где Воронцов сейчас может быть.
Выйдя из комнаты, направляюсь в ванную, включаю душ и встаю под тёплые струи. Я даже не моюсь. Просто хочу согреться и “промыть” голову от лишних мыслей.
Делаю всё горячее и горячее, пока кожа не начинает краснеть. Ванна наполняется паром и дышать становится трудно. Знобить, вроде бы перестаёт, только голова всё равно по-прежнему забита мыслями.
Ладони горят от желания снова попробовать набрать номер босса, но я не решаюсь больше это сделать. Боюсь снова услышать на том конце провода автоответчик.